Дракон с королевским клеймом

Раб серебряной куколки, что так вольготно разместилась в соблазнительной ложбинке меж упругих грудей королевы.

Дочитав, Лессия смяла донесение, стискивая его так, как недавно стискивала еще пульсирующее сердце, вырванное Итаном из груди одного из заговорщиков.

– Бездна! – сорвалась она на вульгарный визг, продолжая в ярости комкать бумажный лист. И уже на прислугу: – Все вон! Во-о-он!

Завопила как базарная торговка, у которой воришки увели копченый окорок.

Итан не пошевелился. Демонстративно поправил кружевные манжеты, отложил вилку – это он мог сделать.

Серебряная куколка начинала работать тогда, когда требовалось делать нечто такое, от чего его потом рвало нещадно. Позже… Он успевал добежать до своих покоев, запереться в них, кое-как добраться до уборной. Чувствуя, как в болезненных спазмах сжимается желудок, ощущая на языке вкус желчи, Итан представлял себе, как душит свою королеву. И тихо подвывал от бессильной ярости, потому что куколка – еще и идеальная защита. Он никогда не причинит вреда носителю куколки. Никогда. И будет и дальше следовать приказам, чувствуя себя как муха, застрявшая в меду. Все вокруг вязко, медленно, и нет сил разорвать путы магии.

Лессия вскочила из-за стола, заметалась по светлой гостиной. Итан молча смотрел на нее и думал… Ах, как чудесно было бы намотать на кулак эти длинные белые волосы и резко дернуть вверх – и немножко вбок, чтобы хрустнули позвонки. Впрочем, слишком легкая и слишком быстрая смерть. Лессия явно заслуживала большего.

– Нет, ты только представь! – воскликнула она, всплескивая руками.

 – От границ Аривьена выдвинулся воздушный полк! Да он просто самонадеянный идиот!

«Если он – самонадеянный идиот, тогда почему ты так бесишься?» – подумал Итан и промолчал.

– Дирижабли, ха! – Лессия взмахнула рукой, как будто была дирижером и именно сейчас должны были прозвучать первые звуки симфонии – ее личной симфонии. – Что уставился? – Следующая реплика, уже адресованная Итану.

«А что я должен говорить? То, что буду только рад, если твою голову насадят на пику?»

Не то чтобы Лессия умела читать мысли, однако же что-то такое было в глазах Итана, заставившее ее стиснуть челюсти и подойти ближе.

Тонкие белые пальцы легли на серебряную куколку.

– Если моей голове красоваться на дворцовой стене, то твоей уж точно, – шипящим шепотом заверила она, – никто не забудет, мой драгоценный, как ты отломал голову тому придурку.

Итан прищурился и замер под пристальным взглядом королевы.