Дракон с королевским клеймом

Взвешивание составляющих алхимических препаратов казалось куда более увлекательным…

– Итак, – сказал Ариньи, поднимая наполненный до краев бокал, – за встречу с прекрасной, освобожденной из темницы маркизой де Триоль!

Вельмина улыбнулась и пригубила вина, в то время как Ариньи свой бокал осушил почти одним глотком и кивнул официанту, мол, наливай еще.

Сложив домиком толстые пальцы, он уставился на Вельмину, пристально рассматривая ее, затем попросил:

– Расскажите мне, как так получилось, что вы оказались замужем за де Триолем? Почему вы его выбрали? Красив был, мм?

Вельмина пожала плечами.

– Все очень просто, Дэррин. В Селистии девушки из богатых, да и не очень богатых семей никогда не выбирают себе мужа. Обо всем договариваются родители. И Кельвин… он приехал однажды к нам и сразу пошел поговорить с отцом. Вот и все. Отцу не было резона отказывать родовитому жениху, так я и оказалась замужем.

– Я надеюсь, ваш муж снизошел к вам хотя бы в первую ночь?

Кровь ударила в голову, и Вельмина поняла, что вот именно сейчас она расплачется от горького и жгучего стыда.

– Я не хочу об этом говорить, – просипела она.

И, не зная, что делать, схватила свой бокал и сделала несколько больших глотков. Теплая волна прокатилась по горлу, а глаза внезапно заслезились. Огоньки свечей поплыли и размазались в полумраке, который должен был быть приятным.

Ариньи, видимо, сообразил, что сболтнул лишнего.

– Прошу прощения, – пробормотал тихо и потребовал третий бокал. – Мне жаль, что у вас все так получилось.

Вельмина покачала головой.

– Вряд ли вам жаль на самом деле. Но я все равно не хочу это обсуждать. У нас не положено выносить отношения с супругом за пределы дома, понимаете? И мне бы хотелось… – тут она вспомнила, чего на самом деле ей хотелось несколько часов назад, – мне бы хотелось хотя бы немного уважения к вдове.

– Как скажете. – Ариньи скривился и принялся за отбивную, чудесную отбивную на подушке из тушеных овощей.

Вельмина тоже ковырнула вилкой свою порцию, но почему-то кусок в горло не шел. Она подумала, что на самом деле имеет право сказать «нет» человеку, который ей не очень-то приятен, а Ариньи ей и в самом деле неприятен, где-то на животном уровне, неподвластном разуму.