Ависийская роза

Да и вообще, если бы не Льер, никогда бы не вышел из замка Энц.

Льер подошла к окну, откуда открывался дивный вид на оживающий сад. Зима закончилась, просыпались деревья, а внизу, на черной мокрой земле, маленькими звездочками раскрывались желтые подснежники.

Еще месяц. В этом «охотничьем домике». Да она с ума сойдет от неизвестности и ожидания.

Шмыгнув носом, Льер вернулась к столу, взяла с тарелки гренку и принялась бездумно жевать хрустящую, пахнущую чесноком корочку. Мыслей о том, что бы такого предпринять, не было совершенно.

Ни одной завалящей мысленочки.

Тем временем снова скрипнула дверь, и в комнате появилась служанка, вооруженная ведром и тряпкой. Сокрушенно вздохнула при виде залитой соусом стены и принялась за работу. Льер потянулась за следующей гренкой, ловя себя на том, что более всего на свете ей хочется вернуться домой. В Ависию. Пусть и ненаследной принцессой, темный с ней, с короной.

Глава 2

После обеда Льер всегда выходила в сад на прогулку.

Теперь, когда время повернуло на весну, прохаживаться по дорожкам, хранящим влажные следы растаявшего льда, было приятно. Эдакая иллюзия свободы, если не оглядываться – потому что за спиной неизменно маячил темный силуэт того самого молоденького инквизитора, которого приставил к ней Аламар.

«Вам не стоит быть здесь одной. Мало ли кому что в голову взбредет».

И посмотрел на Льер так, словно хотел приковать к пыточному столу и медленно, полоска за полоской, снимать кожу.

Впрочем, Льер не обижалась. Все же ее любовник попытался зарезать инквизиторскую жену, за что и поплатился.

«Можно подумать, вам не все равно», – тогда она выдержала этот взгляд, от которого леденела кровь в жилах. И как только жена с ним живет? Вот она, Льер, точно бы не выдержала. Это ж не человек, а хладнокровное, расчетливое чудовище. Посмотрит – и ноги делаются ватными, и все внутри замирает, стягиваясь в тяжелый ледяной комок.

Король Ксеон, ее так глупо погибший партнер… тот, конечно, был совершенно неуправляемым и с весьма интересными пристрастиями, но… отчего-то даже Ксеона Льер не боялась так, как Аламара Нирса.

«Вы наворотили слишком много дел, чтобы я остался к вам равнодушен», – усмехнулся Аламар.

В душе Льер была с ним полностью согласна. Дел она натворила столько, что ее отец, король Ависии, непременно бы выпорол и отправил в монастырь до конца дней.