Ависийская роза

И снова этот взгляд, любопытный, от которого хочется наплевать на свое королевское происхождение и расцарапать нахалу лицо.

– Эй, – позвала Льер, – не надоело пялиться?

Мальчишка шевельнулся, сделал осторожный шаг вперед, а Льер стало смешно. Да он попросту боится ее! Всеблагий, идет так, словно она – большая и злая собака…

– Подойди ко мне, – приказала она, плотнее заворачиваясь в теплую шаль и поправляя рукава, чтобы не было видно синяков. Они оказались на диво живучими, эти синяки от кандалов, и даже спустя месяц проступали сквозь кожу отвратительными желто-черными пятнами.

– Знаешь, меня до ужаса раздражает, что ты смотришь, и смотришь, и смотришь… Самому не надоело?

Он все же подошел и остановился на расстоянии одного шага, как будто налетел на стеклянную стену. А Льер принялась рассматривать своего бессменного стража.

Он не был красавцем, это точно. Вернее, в своей бурной жизни Льер была знакома с куда более интересными мужчинами – причем интересными во всех отношениях. А этот… Ну, просто приятный мальчик, лицо не очень выразительное, но видно, что не дурак.

Взгляд внимательный. Едва заметная улыбка на губах. Чисто выбрит, лицо гладкое. Темные волосы собраны в пучок на затылке, а виски коротко острижены. Взгляд зацепился отчего-то за губы мальчишки: они вдруг показались Льер красивыми и чувственными. Потом она по привычке посмотрела на руки инквизитора – запястья были довольно тонкими для мужских, пальцы – длинными и хорошей формы, а ногти, на удивление, оказались чистыми и аккуратно остриженными.

Льер хмыкнула. Красивые мужские руки всегда были ее слабостью. Но ведь она же не будет затевать интрижку с этим, считай, младенцем? Ведь не будет, а? Тем более, что в планах свадьба с королем Шедаром. Который, в общем, тоже был младенцем в понимании Льер, но младенцем коронованным.

– Хорош смотреть, дырку протрешь, – усмехнулась она, – что ты на меня так уставился, а? Чем это я такая интересная?

Парень потупился. И ответил:

– Мастер Нирс велел с вас глаз не спускать.

Его ответ внезапно развеселил Льер, хотя в иных обстоятельствах она бы разозлилась. Наверное, виной тому был весенний воздух, напитанный запахами сырой земли, первой зелени и еще чего-то особенного, неуловимого, того, что незримо порхало в залитом солнечным светом саду и заставляло сердце биться чуточку быстрее.

– Вот прямо никогда-никогда? – она сладко улыбнулась, – и даже когда я принимаю ванну?

Инквизитор слегка покраснел. Потом побледнел.