Его княгиня

Лицо горело от стыда. Никто, кроме мужа, не видел ее совершенно голой, и уж тем более, не касался вот так, разжигая то желание, о котором Злата почти забыла.

А что дальше?

«Надо бежать, – билось в висках вместе со скачущим пульсом, – надо… но куда?»

И потом, Таро обещал ей, что вылечит. Возможно, если он не лжет, и исцеление возможно, когда-нибудь она встретит мужчину, от которого захочет родить дитя.

«Только если не соврал, – снова подумала Злата. Мысли метались, их обрывки отдавались в сознании неприятным зудом.

 – Зачем ему лгать мне?.. Но я же… совсем его не знаю… да и к тому же, он, похоже, и не человек вовсе… чародей, каких отродясь не бывало в наших землях…»

Всхлипывая, Злата закуталась в простыню. На коже все еще жило ощущение горячих прикосновений. Подумать только, что он мог сделать, пока она была без чувств…

И снова нахлынул волной обжигающе-горький стыд.

Злата мотнула головой, вцепилась пальцами в неровно обрезанные волосы. Нет-нет, ничего такого она больше не позволит. Ни за что.

И никому.

Постепенно успокаиваясь, Злата принялась оглядываться по сторонам.

Вокруг царил мягкий полумрак, и высокое стрельчатое окно, забранное круглыми мутноватыми стеклышками, белело предрассветным молоком.

Судя по добротным, сложенным из золотистых бревен стенам и тяжелым потолочным балкам, комната располагалась под крышей большого терема. Сама Злата полулежала на огромной и пышной постели, на мягкой перине. В общем-то в опочивальне, кроме постели, ничего больше и не было, за исключением огромного старого сундука.

На одной стене висел пестрый тканый ковер с красными петухами на синем поле.

– Значит, все-таки у людей, – сказала она сама себе.

И у людей не бедных.

Женщина еще раз огляделась в поисках хоть какой-нибудь одежды, заметила на самом углу постели аккуратно сложенную чистую сорочку. Потянулась к ней и ахнула – перед глазами все поплыло, коричнево-золотистые стены опасно накренились. Злата со стоном рухнула обратно, утонув в перине. И как только хватило сил отбиться от рук чародея?

«И что он сделал со мной? Хотелось бы знать…»

А потом ее потянуло в сон.

И, проваливаясь в непроглядную черноту, Злата все еще испытывала стыд за то, что Таро видел ее голой. И видел, что вся спина у нее исчеркана уродливыми рубцами.

***

Проснулась она далеко за полдень. Стеклышки в окне играли тонкими, ломкими радугами, разбрасывая цветные пятна по комнате. Солнце клонилось к закату и заглядывало прямиком в опочивальню.