Избранная и беглец

– Ты забудешь ребенка и никогда больше о нем не вспомнишь, – спокойно пояснил Проклятый, – если через три дня ты еще будешь жива, то дальше все будет проще.

Айрис захотела подойти и плюнуть ему в лицо. Да как он смеет говорить такое? Неужели он думает, что она может забыть свое маленькое сердечко?

Но она лишь натянуто улыбнулась и заставила себя покрутить головой.

– А где здесь… мм…

Кажется, Проклятый понял, о чем она хочет спросить.

Он подошел к койке, указал на спинку.

– Вот, посмотри. Желтая кнопка – туалет.

Синяя – душевая. Вода включается, как только зайдешь в кабину.

Айрис только моргнула. Слова «туалет» и «душевая» были ей совершенно незнакомы.

– Ну, смотри. – В голосе Проклятого снова появились нотки раздражения.

Он сам нажал на желтый круглый выступ на изголовье кровати, который назвал кнопкой. И тут же смежная стена сложилась узкой гармошкой, отъехала в сторону. Айрис непонимающе уставилась на белоснежное нечто округлых форм. Проклятый вздохнул.

– Подойди, посмотри поближе.

Она подчинилась. Сооружение очень сильно напомнило ей привычное отхожее место. Только чистое очень.

– Желтая кнопка, – повторил Проклятый, – теперь душевая, синяя кнопка.

Стена послушно разложилась, и теперь съежилась уже с другой стороны, открывая проход в крошечный угол, огражденный матовыми стенками.

– Иди, смотри, – как-то устало произнес тюремщик Айрис, – дверцы сами открываются.

Она только сунула голову внутрь, как откуда-то сверху брызнула теплая вода.

Окатила упругими струями, и Айрис, взвизгнув от неожиданности, отскочила подальше, отряхивая воду с волос и с ужасом понимая, что намочила рубашку, а новую вряд ли дадут.

Она подняла взгляд на Проклятого. Тот наблюдал за ней совершенно невозмутимо, как будто у него каждый день тут скакали и визжали мокрые девки.

– Располагайся. – Он ухмыльнулся, окинул Айрис пристальным взглядом. – Через час будет обед.

И ушел.

Айрис забралась на койку с ногами, укрылась легким покрывалом и, привалившись спиной к высокому изголовью, устало закрыла глаза.

Надо было что-то делать. Бежать отсюда. Но как?

Мысли путались.

Слишком много нового, непонятного.

А самое главное – почему она понимает речь Проклятых, да еще и сама заговорила на их же языке?

Айрис обхватила себя руками, мимоходом обратила внимание на следы от уколов как будто иглой на внутренней стороне локтевых сгибов.

«Я выберусь отсюда», – решила она.

Чего бы это ни стоило.