Страж её сердца

 – Спасите, умоляю! Он просто человек, вы не можете отвернуться от человека, Пастырь покарает!

И уже из-за двери донеслось хриплое:

– Горчичный проулок, три! Его зовут Тибери?к!

Лязгнул дверной замок, с притолоки посыпалась белая труха. Мариус вздохнул, поборол желание отряхнуть штаны после того, как за них цеплялась двуликая тварь, затем поднял стул. Судья Брисс с любопытством смотрел на него, положив двойной подбородок на сцепленные пальцы рук.

– Вы довольны, ниат Эльдор?

– Вполне.

– Можно вопрос?

– Извольте.

Он снова уселся на стул, положил ногу на ногу, рассматривая носок начищенного сапога.

– Почему вы так ненавидите двуликих? Они ведь и пользу приносят. Вроде как напитывают это ваше Око Порядка.

– Я уже объяснил. Слишком много двуликих – прорыв Пелены. С той стороны. Рой и крагхи. Рой, судья. Когда катится рой, позади остаются куски мяса. Недоеденные куски, понимаете? К тому же двуликость – это еще хуже, чем крагх. Потому что мы видим в чудовище человека…

– И не видим в человеке чудовище, – вздохнул судья.

 – Я понял вас, приор. А теперь прошу прощения, если у вас нет больше ко мне дел, я бы…

– Разумеется.

Мариус знал, когда лучше всего уйти.

И потом, его ждал заброшенный дом. Робин и Марго, которые знали его еще мальчиком. И Ровена. Наверняка ей донесут, что муженек-неудачник вернулся. И хорошо бы это случилось как можно позже.

Выйдя из тюрьмы, Мариус несколько минут постоял на площади, дыша полной грудью.

Осенний Роутон был хорош. Вот дворник неторопливо шорхает метлой по мостовой, вот парень катит тачку с овощами. Клены, высаженные вокруг площади, начали желтеть, за ними белеет высокий шпиль городского управления. А если посмотреть за ломаную кромку городских крыш, виден редкий белый дымок хлопковых мануфактур, а чуть дальше – тяжелые клубы черного дыма литейной мануфактуры. Но сюда, к центру Роутона, дым не несло. Роза ветров была такова, что все уносило прочь, и потому в городе царил по-осеннему бодрящий, прозрачный воздух.

Нет, Роутон, конечно, не столица.

Но и не совсем дыра, видали и похуже.

А помимо прочего, Роутон был его родным городом. Здесь родился Мариус Эльдор, здесь он потерял родителей, здесь его нашел Магистр… И здесь же его угораздило жениться.

Потоптавшись на площади, Мариус неторопливо пошел в сторону роутонского отдела Надзора. Все же не зря Магистр озаботился тем, чтобы у этих земель появился приор.