Ведьма с серебряной меткой. Книга 2

Возможно, ее уже нет среди живых, – ответил Лаверн.

– Хм…

Выходило как-то не очень хорошо. Только Ксеон задумался о том, что неплохо бы утешить вдовушку, как она вздумала исчезнуть, а может, и вовсе умереть. Поворот сюжет оказался весьма неожиданным.

– Возможно, ей просто было куда пойти? – задумчиво произнес Ксеон, – возможно, она просто не хотела оставаться в доме, где все ей напоминало о мастере Нирсе.

– Я не знаю, ваше величество, – Эльвин все так же преданно смотрел в глаза, и ни тени сомнения не мелькнуло на его лице.

– Так узнай, дружище. Если ты хочешь, чтобы я доверял тебе как прежде, найди мне вдову мастера Нирса. Либо предоставь неоспоримые доказательства ее смерти.

Ему показалось, что Эльвин вздрогнул.

Неужели знает что-то такое, о чем не желает говорить?

И неужто теперь нет ни единой души, кому можно было бы довериться?

– Я выполню ваше поручение, – твердо сказал маг, – я переверну город вверх дном, и если жена Аламара Нирса мертва, то предоставлю ее тело. В противном случае, вы получите ее живой и невредимой.

– И готовой служить своему королю. Хорошо, Эльвин, я буду ждать. А теперь, дружище, есть для тебя работа. Видишь ли, наша будущая королева повредила спину… Надо бы подлечить…

Эльвин вскочил на ноги, оправил сюртук.

– Я готов, ваше величество!

Ксеон прищурился.

Лаверн выглядел слишком преданным, слишком честным… Слишком. И это не могло не настораживать.

С другой стороны, если он и правда разыщет жену Аламара, да еще и притащит ее во дворец, это будет говорить о том, что он не был слишком предан верховному инквизитору, раз уж отдает милую женушку в лапы заклятому врагу.

…Потом, когда Эльвин удалился в покои Льер, он долго мерил шагами кабинет. Спокойствия в душе не было, хоть тресни, и это невзирая на то, что все идет хорошо.

Да еще Эльвин напомнил про эти безумные идеи дать механоидам свободу…

Когда придумывал все это, и в мыслях не было, что кто-то подхватит саму идею приравнять людей и ими же созданных тварей.

Но, выходит, порой зерна падали в плодородную почву и давали всходы – примерно, как в случае с Лаверном. Ведь именно поэтому целитель прикрывал спину своему принцу пять лет назад, именно потому, что верил: Ксеон печется о несчастных тварях.

«Глупости какие, – подумал Ксеон, – но ведь с этим придется что-то делать».

Душевное равновесие улетучилось окончательно. Теперь накатывало бешенство, холодное, безысходное. Хотелось что-нибудь разбить, сломать, растоптать.