Чижик-пыжик

Один из примеров: его дружок, не будем называть имени, организовал фирму под серьёзным и заманчивым названием «Росстрой плюс» по строительству жилья, и привлекал деньги граждан под это жильё, причём немалые деньги, причём каждый месяц, причём на протяжении длительного времени! Правда, «плюс» получился только для фирмы и Никовлашки, а для всех доверчивых вкладчиков – один только жирный «минус» и ничего более! Поскольку, как вскоре выяснилось, на строительство жилья не было потрачено ни рубля! На собранные с граждан-лохов деньги был оборудован шикарный офис для пускания пыли в глаза, – чувствуете, насколько это в духе Никовлашки? А ещё там выплачивались фантастических размеров зарплаты и премии всем сотрудникам, поскольку все они были прихожанами Никовлашкиной церкви.

Ну а все остальные деньги в огромном количестве шли на строительство церкви Никовлая Сегреевича. Это называлось: «Бог помог».

Закончилось это грандиозное мероприятие тем, чем и должно было закончиться: неосторожного доверчивого друга посадили на восемь лет, а Никовлай за него благополучно помолился. Всё! Больше он об этом друге даже и не вспоминал!

И таких примеров можно привести еще немало. Только зачем, мы ведь не биографию жуликов изучаем, верно? Справедливости ради надо сказать, что проповеди он читал интересно, ими можно было бы заслушаться, если бы… если бы не знать про его гнилое нутро посредственного шоумена и безмерные амбиции бывшего барабанщика – ударника, каковым он навсегда и остался в душе!

Не нами придумано, что чёрного кобеля не отмоешь добела…

Вот к этому-то братишке и обратился за содействием Видалька, до крайней степени раздражённый и обозлённый несговорчивостью полудохлой Птицы.

Не в её положении выкобениваться! Никовлай с двух слов ухватил суть происходящего, и уж как забилось у него сердце и загорелись его глазки – это ни в сказке сказать, ни пером описать… Что ему там Видалькины проблемы, он его даже и не слушал! У него самого последнее время дела шли не очень успешно, как-то так себе, ни шатко, ни валко, а хотелось-то, как всегда, блистать и возвышаться.