Чижик-пыжик

А, пожалуй, даже и все три – сначала финская, потом Отечественная, а потом, уже после капитуляции, когда для всех война закончилась, он еще в Даурии довоёвывал, на Дальнем Востоке…

Душу деда приятно грел чай с мятой, которую наравне с ромашкой он почитал первым средством от всякой хвори и печали, да и пирог оказался выше всяких похвал, так что настроение его значительно улучшилось.

Иван Иванович немного призадумался, но тут его воспоминания и размышления были прерваны Людмилой Петровной:

– Я вот что тут услышала, Ванюша! Может, оно и неправда всё; может, это пустые языки напрасно болтают, да только заехавшие жильцы из новой пятиэтажки поговаривают, что по ночам в их доме странные вещи творятся! – Людмила Петровна таинственно понизила голос и с интригующим видом наклонилась поближе к соседу, выразительно тыча пальцем в сторону новенькой пятиэтажки.

 – То, неизвестно какие, стуки в стенах их донимают, то вроде как в окна кто скребется по ночам, да стонет при этом так, что душа холодеет и содрогается! А то и вовсе какие-то тени по комнатам перемещаются, стонут да вздыхают! И все двери и форточки сами собой открываются!

– Не знаю, соседушка… не знаю… Может, и болтают, а может, и вправду там странности творятся.

Да сама, Людмила, посуди. Помнишь, что было, когда еще только стройку начали и только-только фундамент выкопали?

– Помню, конечно! – не понимая, куда клонит сосед, ответила Людмила Петровна.

– А помнишь, сколько тут костей и гробов потревожили, повыкапывали да повыкидывали? – продолжал Иван Иванович.

От возмущения он даже встал из-за стола и взволнованно заходил по комнате. Да и как можно спокойно смотреть на такое безобразие?

– Как не помнить! Вся детвора там безвылазно крутилась, мальчишки по всей округе черепа таскали да девчонок ими пугали!

– А как ты думаешь – строителям такое кощунство с рук сойдет?

– Нет! – твердо и убеждённо ответила Людмила Петровна.

 – Нет, конечно! Не может такое дело остаться безнаказанным!

– И я думаю, что добром это не кончится.