Кабаре «Медуза»

– Это танцовщица Аза Ильинична Кирских. Сценический псевдоним – «Цыганка-графиня». А Эсмеральда – просто прозвище, которое, думаю, прилипло к ней до конца дней. Но она и в самом деле цыганка. И она действительно очень красивая, – охотно пояснила девушка.

Было видно, что после того, как она смогла, наконец, выговориться, ей стало значительно легче. Весь свой груз она сейчас переложила на Кошко. Пусть теперь уже он сам решает, что делать с этой информацией!

– Хорошо, постарайтесь, дорогая Аннет, узнать подробнее о покровителях Азы Кирских.

Только, пожалуйста, будьте осторожны и благоразумны! – ещё раз предупредил её Кошко, всё-таки он очень переживал за эту девушку, которую вынужденно втянул в свои проблемы.

Аннет согласно закивала головой, – конечно, конечно! Они распрощались, и после её ухода Кошко стал быстро писать в своём блокноте, тихонько что-то приговаривая себе под нос. А Филиппов, за всё время визита Аннет не проронивший ни слова, выразительно указал глазами вслед француженке и убеждённо изрёк:

– Убедились, Аркадий Францевич? Сам чёрт ногу сломит с этими красавицами!

– М-м-да-а… – В глубоком раздумье Кошко потёр пальцем переносицу, – Аннет права! И поскольку все дамочки этого кабаре имеют солидных покровителей, нам теперь надо будет аккуратно прощупать каждого из них, а сделать это будет весьма непросто… Но ничего, справимся!

– Причём заметьте, – не просто имеют покровителей, но даже и не по одному! – едко заметил Филиппов.

– И значит – круг наших поисков значительно расширяется… – подытожил Кошко.

 – А сейчас давайте-ка посмотрим на эту Азу, – и он стал копаться в фотографиях. – Ага, а вот и она!

Он подал Филиппову фотографию цыганки, сделанную фотографом для рекламной афиши «Медузы» и успел заметить, как, принимая снимок, вздохнул Филиппов. С фотографии на него пронзительным взглядом смотрела молодая цыганка просто-таки божественной красоты с загадочной улыбкой Моны Лизы. Знаменитый романс «Очи чёрные» сам собою зазвучал в его голове, и что-то тревожное и давно забытое заныло в груди старого вояки.

Но он и вида не подал, – мало ли с кем приходится пересекаться в их неспокойной профессии! Однако от внимания Кошко не укрылся этот легкий мимолётный вздох, и он позволил себе слегка подтрунить над солидным Владимиром Гавриловичем:

– Да я вижу – Вы к ней несколько неравнодушны, – с доброй усмешкой «подколол» он начальника петербургского сыска, наблюдая за Филипповым.

– Да что Вы, совсем нет, – смутился тот.