Котофей Великолепный. Книги 7, 8

К чему слова, когда и без слов всё понятно?

После того, как растаял в воздухе последний звук, Котофей обратился к Лелю:

– Это всё, конечно, интересно, но я не очень понимаю – что же ты от бабы Яги хочешь?

– Я пришёл просить у неё зелья приворотного, – с мольбой в голосе ответил златокудрый пастушок, – хочу Купаву приворожить, чтобы она в сторону Мизгиря даже не смотрела!

Котофей очумело вытаращил глаза, Вальтер схватился за усы, чтобы не рассмеяться, а баба Яга испуганно всплеснула руками:

– Нет, милок! Вот этого никак нельзя делать! Настоящей любви никакое зелье не нужно! Всё равно не поможет!

– А что же тогда делать-то? – расстроился Лель, – подскажи, бабушка! Подсоби!

– Понимаешь, Купава сама должна тебя полюбить, всё остальное – бесполезно, – тихо и серьёзно ответила баба Яга, глядя в глаза пастушку, – а ты помнишь, ведь она от несчастной любви даже утопиться хотела, бедная…

И три пары глаз – Лоши, Котофея и Вальтера – вопросительно уставились на Леля: ведь это он должен был спасти её от утопления и этим героическим поступком разжечь в сердце Купавы неугасимую любовь к себе! Но Лель опять всех удивил:

– Да Ванька её спас… – нехотя буркнул он и быстро поправился, – то есть, я хотел сказать, Иван-царевич! Он там как раз с берега рыбачил!

Повисло неловкое молчание.

Вальтер как-то сомнительно хмыкнул, Котофей в глубокой задумчивости безжалостно теребил себя за ухо, Лоша с непонимающим видом встревоженно переводил глаза с одного на другого, а баба Яга не на шутку переполошилась.

– Так будет свадьба-то, или нет? – спросила она, наконец.

– У кого? – не меньше их изумился Лель.

– Да как это – у кого? – возмутилась старушка, – экой ты, право, непонимаха! У Мизгиря и царевны Моревны! У кого же ещё?

– А-а-а… эта свадьба, – кое-как догадался пастушок, – конечно, будет, если только сам Берендей на это своё согласие даст! Да даст, наверное – Мизгирь купец-то знатный, богатства там не счесть… Но всё равно из-за Снегурочки все молодые берендеи уже передрались-перессорились!

Баба Яга с сожалением смотрела на Леля и тихонько горестно покачивала головой:

– Эх, Лелюшка…

Да что же та наделал, Лель?!

Ничуть не поумнел досель?

Таких ты наворочал дел!

Как так запутать всё сумел?

Как догадаться сам не смог?

Подсуетился бы, сынок!

Ведь если б ты Купаву спас

В тебя влюбилась бы тотчас!

– А у Ивана-царевича с Купавой тоже свадьба будет? – принялся выяснять Лоша.