Сборник рассказов

Жизнь стала нервной, неспокойной, нестабильной, и у людей не стало уверенности в завтрашнем дне, – все незыблемые устои разом пошатнулись, причем очень крепенько!

И вот теперь только, через столько лет, какие-то частники и ферму выкупили, и земли прибрали к рукам немало, – немеряные гектары! Да всё скупили за сущие гроши, – и пытаются что-то наладить и восстановить. Но только поди-ка восстанови, когда в деревне почти одни старики остались, и тех немного. А из молодых – только те, кто родителей оставить не мог, или кто уж совсем любил деревенскую жизнь.

– Эх, ломать – не строить, – обреченно махнула рукой Надя, – на это много ума не надо, а вот ты попробуй сделать что-нибудь! Хоть и понаехали к нам сейчас работнички, в основном армяне и таджики, но всё равно рабочих рук не хватает! А некоторые из приезжих даже тут у нас и семьями обзавелись. Есть, конечно, среди них и такие, что с радостью женятся на наших местных девчатах! А кто и всю свою семью сюда из своих краёв привозит, люди-то они работящие, эти таджики да узбеки, а жизнь там у них не в пример хуже, совсем уж невозможная, вот и срываются они семьями с насиженных мест.

От хорошей-то жизни разве кто побежит?! Да кроме приезжих людей ещё из своих деревенских кое-кто стал домой возвращаться, не все в городе приживаются. Но только неизвестно, – надолго ли всё это? В будущем всё равно никакой определенности нет.

– Короче говоря, стал народ понемногу собираться, и хоть какое-то оживление началось в деревне! А в последнее время и вовсе упорно поговаривают, что скоро тут у нас второй Магнитогорск будет.

Да кто знает, может – и будет, а может – и нет, пока это всё только слухи, – неопределённо махнула рукой Надя.

Сама Надя с шестнадцати лет работала на молочной ферме. Коровушек она любила, хоть и тяжело молочко доставалось. Вон, руки-то все артритом скрутило… Тяжелая работа, чего уж говорить! Всю жизнь в телогрейке проходила и в резиновых сапогах, да в навозе провозилась. А в деревне-то особо и нет другой работы: или на ферму иди, или в поле, не считая, конечно, нескольких человек из конторы.

Ну, да это другое, чего уж про них говорить…

Замуж Надя вышла за своего же деревенского парня. Голубоглазый, с постоянной белозубой приветливой улыбкой, Сашка характер имел лёгкий и покладистый. После школы он никуда не уехал, а как сел на трактор, так до последнего дня и проработал механизатором. Парень он был работящий, на работу безотказный, и потому всегда на хорошем счету у начальства.