Смерть Арлекино

 – Но что именно Вы хотели бы видеть?

– Напишите только то, что посчитаете нужным, дорогая! Но – предназначенное только мне!

– Должна признать, уважаемая графиня, – чуть улыбнулась Сапфо, – что просьбе несколько необычная, но вполне выполнимая! Перед отъездом Вы получите моё сочинение.

– Благодарю Вас, Стелла Руслановна, – с явным облегчение заулыбалась в ответ графиня и встала, давая понять, что разговор закончен и что она свою гостью больше не задерживает.

Сапфо тоже поднялась и на прощанье почтительно присела в изящном реверансе.

На неизменной гондоле четыре наряженные взволнованные девушки направлялись на площадь, где уже вовсю шумело народное гулянье. Едва гондола причалила рядом с мостом, как тут же нашу четвёрку окружили певцы с гитарами, кастаньетами и тамбуринами, увлекая девушек за собой зажигательной стремительной и страстной тарантеллой!

Едва наши красавицы выбрались из этой толпы, какой-то «испанский гранд» галантно раскланялся перед Аннет, высокий широкоплечий Пьеро закружил Стеллу, крепко обхватив её за талию, а Верочка повернулась в сторону некого господина в чёрной мерцающей маске, который галантно протянул ей руку и нежно прошептал в самое ушко:

– Пойдём со мной, таинственная незнакомка, и я покажу тебе настоящий Венецианский бал!

Он мягко, но настойчиво тянул Веру за собой, и Анастасия увязалась за ними следом, попутно отвечая встречным маскам на приветственные знаки внимания.

Навстречу им бесконечной разноцветной сверкающей чередой встречались комедианты, дамы французского двора, испанские гранды и прочие – в совершенно невообразимых ярких костюмах и разукрашенных масках. Практически все встречные мужчины приглашали наших красавиц либо покататься на гондоле, либо изысканным полупоклоном и изящным жестом руки молчаливо приглашали в ресторан или кафе, а иные просто развлекали их пением, подыгрывая себе на каком-либо инструменте.

Золото и серебро кружев, плащи, похожие на драгоценную змеиную кожу, разноцветные перья всех цветов радуги, яркие шелка и пышные кудри, диковинные шляпы, причудливо расшитые жемчугом и драгоценными камнями – вся галдящая, и в то же время – молчаливая, пантомима волшебного города, овеваемого ветрами и туманами.

Про ту чарующую ночь Сапфо потом напишет:

Венецианский карнавал,

Как ты меня очаровал!

Твой воздух голову вскружил —

Вернулась я домой без сил.

Такою страстью ночь полна,

Что все пьянеют без вина!..