Архитектор

С кем я живу! Вот так не доедят меня зомби, так родные кошка с собакой пропасть останкам не дадут… Как-то я про это раньше не думала… Да уж… Джим, пошли. За мной!

Собака нехотя поднялась, зажала в пасти остатки курицы и поплелась следом. Кошку Дашка даже звать не стала. Она просто взяла её за шиворот, та глухо и свирепо зарычала, прижимая к себе рыбину. Но девушка и не собиралась отнимать добычу. Так эта гирлянда и перекочевала в тележку. Фенька продолжила трапезу, недовольно повякивая.

Дашка выкатила тележку из магазина.

На крыльце было жарко, очень жарко. Прекрасный летний вечер. Сейчас бы на речку… Или в центр. 6 июня всё-таки, Пушкинс хэппи бёздей. В центре всегда местная филармония устраивает музыкально-поэтический вечер. Слегка помпезно и провинциально. Но с претензией на оч. большое искусство. Но мило. И поют хорошо. А вот читают не очень.

Глава 11.

Читали… Пели… Играли… Теперь уже точно не поют и не играют. Даже если там за рекой кто-то выжил, им сейчас точно не до Пушкина.

А ведь говорили: Пушкин – наше всё. Электричество – наше всё! Пушкин обходился без электричества. А мы без Пушкина. Хотя у него были крепостные, которые печку топили и свечки зажигали по дому, вот если б у меня были крепостные, которые мне Пушкина читали, вот это было б мило.

Господи, какая только чушь в голову не лезет, когда у тебя нет будущего! А так-то обычно именно оно, будущее, точнее планы на него, в голову преимущественно и лезут.

Нет планов, нет будущего, нет ни одной умной мысли.

Дашка сокрушённо покачала головой и толкнула тележку вниз с пандуса.

В машине рыбе делать было нечего. Уж очень сильно она воняла самой собой. Хоть завтра машина уже никому не пригодится, портить её было жаль. Рыба была на силу выдрана из лап орущей кошки и брошена на дорогу. Кошка тоже без сантиментов полетела в открытую дверь машины. Джимка рассталась с курицей добровольно, но тяжело повздыхала и одарила Дашку невыносимым страдальческим взглядом.

Театр одного актёра!

Что-то к вечеру количество положительных эмоций уменьшилось. Понемногу начинало всё раздражать и поддавливать настроение вниз.

Дашка поставила вещи в багажник и села за руль. Хотелось домой и не хотелось. Осознание того, что это последний вечер жизни, что конец будет ужасен и спастись от него она, скорее всего, не сможет, да если честно, то и не сильно хочет, совсем выбивал из колеи.