Пангея приветствует тебя!

Лорду Праймархитектору была вручена плоская коробка с документами и, как пояснил управляющий, с набором самых распространенных нейроматриц для домашней прислуги – сет горничной, сет повара с парой тысяч базовых рецептов, сет садовника и еще много чего. Стоя в углу, как и полагалось нейру, он с интересом наблюдал, как похожие друг на друга служащие кланяются лорду, как услужливо подают ему перо для сенсорной подписи.

– Если вас что-то не устроит, вы всегда можете вернуть экземпляр на фабрику, где он будет перепрограммирован, либо, в случае ошибки генома, утилизирован, – с воодушевлением напутствовал управляющий.

Лорд молча кивнул, поманил к себе.

– Идем. Теперь ты принадлежишь мне.

– Да, хозяин.

Покинув свое местечко, он послушно зашагал вслед за лордом. Тот на ходу швырял короткими фразами и энергично размахивал рукой в такт шагам.

– Тебе зовут Рион, понятно? Главное, помнить свое имя. Сейчас мы сядем в мой катер, и я отвезу тебя в одну семью.

Там ты и останешься. Хочу им сделать подарок. Хе-хе. Забавно все это будет, да. Но там ты будешь в относительной безопасности.

Уже перед выходом лорд Праймархитектор резко повернулся к нему и, пристально глядя в глаза, повторил:

– Помни свое имя. С этим именем у меня связаны приятные воспоминания, так что не разочаруй меня.

Глаза у лорда были светлыми, почти прозрачными, с черной каймой по краю радужки. И совершенно неясно, сколько могло быть лорду лет: лицо казалось застывшим, почти лишенным морщин и каким-то… ненастоящим.

– Да, господин, – сказал Рион.

Тем временем пластиковая панель, отгородившая отдел продаж от внешнего мира, плавно и почти беззвучно утонула в боковой нише. Рион увидел город.

Терраполис обрушил на него девятым валом суету, шум, запах пластика и сухой жар середины лета. Пестрая толпа наводняла широкие бульвары, все куда-то спешили, над головой в несколько ярусов пролетали аэромобили, мелькая в лучах полуденного солнца яркими округлыми боками.

А выше, гораздо выше, устремлялись в небо белоснежные иглы небоскребов, и они казались единственным постоянным на фоне колеблющегося неба, по которому то и дело проносились сполохи радужного огня.

– Идем, – напомнил о себе лорд праймархитектор. Напомнил очень усталым бесцветным голосом.

– Да, господин. Простите меня, господин.

Рион поспешил за хозяином сквозь людское море.