Чертова деревня

Лиза только пожала плечами:

– Дед сказал, что она плохо пахла и такому в доме не место.

Венька густо покраснел. Рубашка и правда пахла болотной тиной, это он помнил отчётливо. Вспомнил и то, что бросил её просто так на лавке и то вспомнил, что они вообще-то в гостях.

– Да, неловко вышло.

– Надо дедушке тоже чем-то помочь, дров там нарубить, что тут в деревне надо делать? – резонно заметила Лиза.

– Какая ты у меня умная, Лизун, сокровище, – он поймал её и поцеловал в маленькую щёчку. – Так, а что же надеть, я не могу к столу выйти голым?

– Это не прилично, – покачала головой Лиза.

 – Вот тебе дед передал рубаху.

Венька развернул льняной свёрток и перед ним предстала тонкого домашнего полотна косоворотка с традиционными узорами на рукавах, вороте и по низу.

– Дед спрашивал, крещёный ты или нет и пояс тебе тоже передал, – девочка протянула плетёный ручной же работы пояс.

– Бывает, – протянул Венька. – И как я в этом буду?

Лиза тяжело вздохнула и покачала головой:

– Да прекрасно будешь.

Катюшка уже всё утро в сарафане бегает. Дед ей тоже презентовал. Ей, кстати, очень идёт. Можешь поснимать потом, – с умным видом сказала Лиза и чуть-чуть отодвинула занавеску на двери.

Катюша как раз отходила от стола с каким-то кувшином, толстая коса небрежно заплетённая, вилась по спине, длинный в пол льняной сарафан был так же отделан вышивкой, как и его рубаха. Венька наскоро натянул её на себя. Телу было приятно. Он как-то заметно приосанился.

– Хорош, – сестра смотрела на него скрестив руки, – правда, хорош.

Катюшке понравится.

– А она тебе нравится? – тихо спросил Венька.

Девочка согласно покивала.

– А Мишка? – Венька широко улыбнулся и подмигнул.

– Да ну тебя, – тут же вспылила Лиза и выскочила в общую комнату.

Дед и Катюшка суетились у печи. Дед что-то растолковывал, а девушка активно кивала. За столом сидела Юлечка в привычном городском: чёрный топ, скорее всего чёрные брюки, за длинной скатертью было не видно, тёмный макияж, причёска волосок к волоску на ровный пробор, серебряная звезда на чёрной бархатной ленте.

Аристократичная бледность и лёгкое презрение во взгляде.

– Выспался? Как тебя теперь величать? Иван-крестьянский сын, Емеля, может быть, Добрыня, какие там сказочные персонажи ещё есть? – оглядела парня Юлечка.

– А мне нравится, – Венька выгнул грудь колесом и прошёлся по тёплым половицам туда-сюда.

– С джинсами – отстой, – не унималась Юлечка.

– Юлечка, хватит, вот позавтракайте.