У Истока. Хранители. Том 2. Таёжный пояс

Больно мне вместе с тобой, но и отрадно, что ты дорогу нашла и что верить не перестала в свои силы.

– Да уж какие тут силы, – горестно вздохнула она.

– Такой путь проделала, а до этого такую войну выдержала, через ад прошла и не сломалась. Заболела душа, заблудилась, но всё равно в сторону Света идёшь. Большая в тебе Сила, дочка. Очень большая.

– Была бы сила, я бы его живьём зарыла, навела бы чего, чтоб его согнуло в три погибели и всё.

– Не то говоришь, дочка, это в тебе от страха и от боли.

Вымотанная до последней капли и едва находящая силы, чтобы дышать, она почувствовала, что её бросило в холодный пот, а тело сковал какой дикий суеверный страх.

– Исток? Что это? Какая битва ещё, господи ты боже мой… – слёзы опять полились ручьём.

Но слово «Исток»… Что-то в нём было знакомое до дрожи. Всё внутри как будто вздрогнуло от него, больно стало ещё сильнее, но как-то по-другому, щемяще и отрадно.

– Ты одна из нас, дочка, – он спрятал её холодные тонкие руки в своих суховатых больших ладонях. Горячие как печки, они показались такими родными и добрыми. – Всё хорошо, будет, дочка, в тебе Сила огромная, ты воин, тебе нести Свет.

– Господи, какой из меня воин, – попыталась перебить она. Даже кривовато улыбнулась, представив себя сейчас растрёпанную заплаканную, уставшую за годы немыслимо, сбежавшую в отчаянии, неуверенную ни в минуте завтрашнего дня.

– Здесь тебя никто не найдёт, не бойся. Ты дома, дочка.

Она порывисто обняла старика и тихо хлюпала носом где-то на его могучем плече.

Он как будто замер, застыл, как скала, но внутри творилось что-то немыслимое. Ломало, крушило и разворачивало всё, что он прятал и пытался усмирить так долго, что вырос лес на крутом косогоре, потом сгорел и вырос новый, а он всё пытался себя простить и смирить в себе гнев, страх, стыд, отчаяние, не дать погаснуть последней надежде и искупить свою вину перед ней и Истоком смирением седого земного старца, что видел столько миров.

Когда ведьма наплакалась и устала до полного изнеможения, дед устроил им с дочкой настоящую баню с травами, смолистым духом каких-то масел для тела. А когда они накупались и наплескались вдоволь, оказалось, что дед успел испечь здоровенную ватрушку с ягодами и закипятил целый самовар душистого чая.