У Истока. Хранители. Том 2. Таёжный пояс

Сегодня ты это без эмоций почти говоришь. Это хорошо. Ты готова к следующей ступени на своей лестнице вверх.

– Ну хоть вверх. Внизу я уже на всё насмотрелась.

– Вверх, дочка, вверх. Не сомневайся.

– И, слава богу, а то сил нет уже как прежде.

– Так обычно и бывает. Падаешь до самого дна, и оттуда дорога только наверх.

– Всплывать, значит, будем.

– Само собой.

– Тогда разреши, дед, спрошу, кто же мы и почему ты сказал, что ждал меня и зачем?

– Ждал, чтобы научить. Мы, то есть ты и я, воины света.

Рождены мы в Истоке, самим Истоком и несём свет, одновременно защищая и преумножая его. Душа, как ты знаешь, вечна. Поэтому в некотором смысле мы тоже вечны. Просто кочуем из мира в мир, чтобы исполнять волю Истока.

– Исток – что это? Земля – не наш дом? Таких вот людей?

– Дом. Это самое верное слово. Именно Дом. Мы все родом оттуда, из Истока. Там Дом. Ты, я, твой хранитель… Все, кто был избран, чтобы нести Свет.

– А кем избран?

– Самим Истоком.

– То есть, это не планета?

Дед отрицательно покачал головой.

Он смотрел на неё с интересом.

Она чувствовала, что он ждёт. Ждёт, что она сама вспомнит или почувствует, что есть Исток.

Она снова тонула в его глазах, ища ответа где-то там, в глубине.

Исток. Слово это каждый раз поднимало в её душе волну какой-то нежности и любви, как будто там что-то давно потерянное, но такое родное.

– А я помню, что это такое? Ну, Исток.

– Ты чувствуешь и знаешь, что это такое, просто нужно вспомнить.

– А как?

– Просто позови.

Ведьма удивлённо подняла бровь.

– Да. Так просто. Между творцом и душой, им сотворённой, нет посредников. Все, кто себя таковыми объявляет, шарлатаны и самозванцы. Он слышит тебя, и чувствует, как каждую душу во Вселенной, как каждую пылинку, каждый атом. Мы тело его и дыхание, плоть и кровь. Мы сами – творец и сотворённое им бытие, а какой тебе нужен посредник? Позови и душа сама тебе путь к Дому укажет. Просто надо очень верить и устремиться к нему всем своим существом, всею душой…

Голос его дрогнул, он опустил глаза и заметно ссутулился.

Ведьма замерла от какого-то непонятного чувства, больно уколовшего её в самое сердце. Она только что взлетела, устремившись за словами деда, удивляясь тому, что сама может выйти на какой-то высший разум, создавший всё, что есть в этом мире, и глубоко в космосе, и вообще везде. И вдруг как будто рухнула в терновый куст, уколов об острый шип самое сердце.