Дом железных воронов

Я не отрываю взгляда от стакана, который вытираю.

– Ты вчера видела Данте?

– Да. Он вел себя наилучшим образом. К тому же присутствовала принцесса Глейса.

– Какое отношение имеет к нему принцесса Глейса?

– Он ухаживает за ней, глупышка. Она выглядит холодной. И бледной. Так отвратительно. Можно подумать, что на севере не светит солнце.

Прежде чем я успеваю оторвать челюсть от столешницы, дверь таверны распахивается, и входит Энтони, балансируя поддоном, доверху набитым рыбой вперемешку со льдом. Он находит меня взглядом, и тут же на его губах появляется улыбка.

– Фэллон. Катриона. – Он здоровается с обеими, но смотрит только на меня.

Он обходит бар и идет на кухню, чтобы отнести добычу матери Сибиллы, которая была по локоть в луке и чесноке, когда я заходила в последний раз.

Катриона смотрит на вращающуюся дверь.

– Твое пламя обжигает, micara.

– Что?

– Энтони чуть не врезался в стену вместо двери. Марко задал кучу вопросов о тебе. И Сильв… – Ее глаза широко раскрываются. – Твоя девственность цела?

От ее слов меня бросает в жар, впрочем, больше я думаю, почему король расспрашивает обо мне.

– А как ты собираешься заработать золотую монету?

Мое сердце бьется от напряжения под корсетом. Золотая монета покроет арендную плату за квартиру по крайней мере на год.

– Даже три, если король в деле… – размышляет Катриона вслух.

Я отставляю стакан.

– А как можно заработать?

– Сделав то, что я сделала восемьдесят два года назад.

Мой пульс учащается, потому что, мне кажется, я знаю, к чему она клонит.

– Что ты сделала?

– Я продала на аукционе свою девственность.

– Ты… – Я морщу нос и качаю головой: – Нет. Я бы никогда не смогла.

Энтони выходит из кухни, воздух наполняется ароматом перламутровой чешуи и жгучестью нарезанного лука. Он подходит ко мне, я думаю, что он собирается обнять меня за талию, но его цель – раковина.

Он опускает руку в таз, полный мыльной воды, затем берет кусок мыла и растирает его между ладонями.

– Что ты задумала, Катриона – умелые ручки?

Ее указательный и средний пальцы взлетают вверх, плотно сжатые, вульгарный жест, популярный среди полукровок и людей.

– Не твое дело, Энтони.

– Если это имеет отношение к Фэллон, это мое дело.

Моя спина напрягается, потому что поцелуй не дает ему права считать меня «его делом».

Он вынимает кухонную тряпку из моей мертвой хватки, чтобы вытереть руки.

– Я серьезно, Катриона. Не развращай ее.