Серафим

В конце концов, мне уже исполнилось пятнадцать, и пять лет я ориентировалась в мире людей без особой помощи офанимов, которые считали нас самостоятельными с того дня, как у нас сформировались кости крыльев.

Мюриэль взяла на себя мое образование и наполнила мой разум знаниями, которым не учили в гильдиях. Больше всего, как ни странно, меня восхищала человеческая система правосудия. Я поглощала книги о ней, изучала лазейки, проглатывала истории о незаконном способе взыскания Адлерами, которыми делилась Мими, пока готовила на нашей просторной кухне.

Когда мне исполнилось восемнадцать, я призналась, что мечтаю стать адвокатом или судьей, но для этого требовалось высшее образование, а у меня нет ни одного школьного аттестата.

Через неделю я получила три приглашения в колледжи.

«Я даже не знала, что колледжи высылают приглашения на учебу!»

Мими подарила мне мягкую улыбку, за которой скрывалось так много всего.

«Они этого не делают, да? Обычно, я имею в виду. Это все ты. Ты меня записала».

«Важно не то, как ты туда попадешь, а то, что ты сделаешь, когда окажешься там.

 – Она разрезала теплый бисквит, который я помогла ей испечь. – Так какой из колледжей вызывает у тебя симпатию?»

Пока она выкладывала два кусочка, я смотрела на все три бланка, мой взгляд задержался на приглашении Колумбийского университета. В итоге я решила, что Нью-Йорк слишком далек от Мими, и указала на письмо Сорбонны.

На следующий день Мюриэль вошла в мою спальню и протянула мне паспорт. Не имея ранее ничего подобного, я разглядывала его и долго водила пальцами по ее фамилии, напечатанной рядом с моим именем, – Моро.

Раньше я принадлежала расе, теперь я принадлежала семье.

Выудив из сумки ключ, я вошла в святилище из дымчато-серого дерева, черного гранита и бордового бархата, которое Мюриэль купила в тот же день, когда приобрела нам билеты на самолет. Мы могли бы жить в одноподъездном доме без лифта, и я была бы счастлива, потому что роскошь никогда не имела для меня значения. Тем не менее я оценила безопасность, которая сопутствовала шикарному адресу.

Хотя мало кто знал о связи Мими с семьей Адлеров, и одного человека достаточно, чтобы разрушить жизнь.

– Мими, я дома, – крикнула я, проходя через вестибюль и направляясь на кухню, ее обычное местопребывание. Я бросила куртку и сумку на один из высоких стульев, вымыла руки, схватила сэндвич с тарелки на плите и застонала, когда липкий сыр воспламенил мои вкусовые рецепторы. – Мими?

– Я здесь, Селеста.