Серафим

Когда он этого не сделал, очевидно слишком сосредоточившись на скрежете зубов, я круто развернулась на каблуках и зашагала по тенистой вязовой аллее. Только добравшись до террасы Бетесда, я оглянулась через плечо.

Золотой мальчик Элизиума наконец-то исчез.

Глава 7

Когда я поднялась на четвертый этаж, у меня закружилась голова, а кожа покрылась испариной. Каждая косточка в теле болела, каждый мускул дрожал. Даже хлопать ресницами было больно. Я была в полном раздрае.

Я бросила сумку на потрепанный диван, который Джейс сохранил от предыдущих владельцев «Трэпа». Мне хотелось заменить это черное кожаное чудовище на что-то новое, но мое предложение встретили категорическим отказом. Джейс легко относился практически ко всему, кроме своего дивана. Поэтому, вписав свое имя в договор аренды рядом с его, первым же делом я отмыла изношенную вещь водой с белым уксусом, пока она не стала меньше пахнуть дохлой коровой, потной задницей и старым пивом.

Я не стала звать своего соседа, так как он на занятиях. Мне известно его расписание, поскольку оно почти идентично моему. Дверь его спальни в конце небольшого коридора была распахнута, открывая взору кровать, заправленную с военной точностью, жалюзи задернуты до самого верха, и ни одного носка или разбросанных по полу боксеров. Хотя он не пошел по стопам своего отца-военного, в отличие от Леона, Джейса воспитали приверженцем аккуратности, и это наложило отпечаток на его личность.

Неряхой меня не назовешь, но я определенно не зациклена на чистоте. Я часто оставляла футболку на спинке стула и везде бросала открытые учебники с пометками. Но с тех пор, как переехала, я сознательно старалась по утрам натягивать покрывало на подушки, складывать полотенца в нашей общей ванной и мыть грязную посуду вручную. А когда забывала об этом, то, вернувшись домой, обычно обнаруживала, что все три пункта уже выполнены за меня.

Я вошла в свою спальню с голыми кремовыми стенами, мебелью из белого дуба и стеной из окон шестиугольной формы, которая выходила на пожарную лестницу. Там сейчас сидели два голубя с пурпурно-серыми взъерошенными перьями, крепко обхватив перила тонкими коготками. Мне вспомнилось, как я завидовала тому, что они родились со всеми перьями, что им не нужно их зарабатывать. Никогда никому в этом не признавалась. Даже Лей.