Серафим

Потребности чувствовать одновременно что-то еще и в то же время не чувствовать вообще ничего. Мои пальцы скользнули к его голове и запутались в жестких локонах, прижимая Джейса все ближе, ближе и ближе, пока мы не стали только воздухом, теплом и пульсирующей кровью.

Я позволила его пальцам и губам обнажить меня, успокоить так, как не могут слова. Поверхностный комфорт, но все же комфорт. Слишком скоро его вес и тепло исчезли, и я осталась одна в темноте, обнаженная и холодная, насытившаяся, но пустая…

Невероятно пустая.

Как и мои стены.

Спустив воду в унитазе и захлопнув ведро, Джейс спросил:

– Пицца и вино?

– Я не голодна. – Я свернулась клубком и сделала глубокий вдох. Я просто дышала. Сдерживая слезы, но не в силах сдержать всепоглощающую печаль.

– Ладно. – Дверные петли застонали. – Тогда постарайся заснуть, Си.

Когда дверь закрылась, я задохнулась от плавающих осколков сердца и заглушила рыдания смятой подушкой.

Джейс не вернулся, потому что мы разделяли интимные моменты, но никогда не спали вместе.

Сегодня ночью я хотела, чтобы он забыл о моих правилах, вернулся и обнял меня.

Но он так и не пришел, и в итоге я обнимала себя сама.

Глава 8

Когда на следующий день мы с Джейсом шли по двору Колумбийского университета, он сказал:

– Си, иди домой.

Я моргнула.

– А?

– Домой. Возвращайся.

Домом была Мими, но Мими больше нет.

– Ты не в том состоянии, чтобы посещать занятия.

Я крепче сжала свой увесистый учебник.

– Я в порядке.

– Нет, не в порядке.

– Мне кажется, я знаю себя лучше, чем ты.

Поджав губы, он сделал шаг назад.

– Ты права. Я ничего о тебе не знаю. – Точно как версия Лей из сна, он отступил, снова и снова. – Но не потому, что не пытался узнать, – выпалил он, оставив меня стоять в одиночестве на зеленой лужайке.

Я сомкнула колени, пытаясь не упасть, когда элегантные кирпичные и каменные здания раздувались и сжимались вокруг меня, вызывая головокружение и удушье. Подняв лицо к небу, я смотрела на солнце, пока оно не обожгло зрачки, погрузив их в боль, как и все остальное во мне, затуманивая мир, сжигая его цвета, запахи, звуки и движения.

Мой телефон запищал. Взглянув на экран, я увидела сообщение от мистера Олдермана: «Когда и куда вы хотите, чтобы мы доставили прах Мюриэль Моро?»

Мои колени подкосились, и я начала падать.

Я все падала.

И падала.

Мир посерел и распался на фрагменты, а затем стал темным, как обсидиан.