Возвращение на Седьмой холм. Лунный свет

До тех пор еще все изменится.

– Я бы не была так уверена на твоем месте, – улыбнулась миссис Энн.

Когда книгу с пером убрали обратно на дальнюю полку в библиотеке, бабушка с мамой вздохнули с облегчением, и тревога ушла с их лиц.

– Вот уж эта отвага, она заставляет останавливаться от тревоги мое сердце, – прошептала бабушка.

– И не говори, Энни, – я сама не своя становлюсь, как только вспоминаю о том, что могла потерять их обеих.

Как-то осенним утром дедушка ворвался в дом с криками:

– Вы не поверите!

Следом за ним вошла запыхавшаяся бабушка, потребовала воды и плюхнулась на стул, пытаясь отдышаться.

Невыспавшийся папа спустился вниз и спросил:

– Что еще у нас произошло?

– Весь дальний пляж заняли тюлени! – выпалил дед.

Девочки тут же начали собираться, чтобы посмотреть на это зрелище.

Вся семья, хохоча и пытаясь обогнать друг друга, направилась смотреть тюленей. Они оставляли позади себя глубокие отпечатки ног, нарушавшие идеальную упорядоченность миллионов песчинок, сложенных дождем, ветром и морской водой.

Песок был мокрым, и ноги, увязнув в нем, отказывались двигаться дальше, пока вдруг не упиралась в твердую горную породу. Здесь все останавливались и, тяжело пыхтя, как взмыленные кони, жадно ловили прохладный соленый воздух, а ветер, тяжело вздохнув и неодобрительно дернув гостей за волосы и шали, снова принимался наводить порядок, заметая следы, укладывая на место песчинки и шепотом призывая себе в помощь дождь и море.

Наконец, они добрались до того самого дальнего пляжа, где бабушка с дедом видели стадо.

Из-за высокого вейника перед ними предстало невероятное зрелище. Весь пляж был занят тучными, неуклюжими телами. Несколько крупных самцов собрали здесь свои большие гаремы. Животные громко урчали, а самки, по всей видимости, устраивались, чтобы произвести на свет потомство. Они пытались раскопать своими маленькими ластами небольшие углубления и сделать подобие гнезд из песка.

Существа очень быстрые и даже грациозные в воде, тюлени были очень неуклюжи на суше. Их могучие тела придавливало к песку пляжа и они, судорожно сжимая мышцы и неловко выгибая тело, пытались рывками проползти еще и еще метр.

– Прямо как я, в первые дни на суше, – усмехнулся дедушка.

Шкура тюленей была серого цвета, на ней выделялись более темные пятнышки. На суше их мех распушался, и они казались еще больше.