Возвращение на Седьмой холм. Лунный свет

На суше они будут оставаться ровно до тех пор, пока белая шубка не сменится на более подходящую для воды серую щетинку, как у взрослых, и тогда они последуют за родителями в море. Но это произойдет только через несколько недель, а пока они будут находиться только на суше вместе с мамами, и у вас еще достаточно времени, это не повод пропускать обед.

Через несколько дней девочки попросили папу отправиться на рыбалку, чтобы наловить сардин и селедок, они надеялись, что тюленихи соблаговолят принять угощение, а заодно разрешат им полюбоваться малышами поближе.

Папа с дедом захватили с маяка ящик со снастями и парус, а девочки собрали свежих булочек и яблок. Погода выдалась теплая. Это не было летнее тепло, хотя солнце еще радостно пригревало макушку и ярко отражалось в морской ряби, прохладный бриз, вороша волосы, напоминал о приближающихся холодах. Остановившись недалеко от берега, они раскинули удочки и ждали улова. Лодку покачивало, и каждый погрузился в свои мечты и тихое умиротворение, казалось, вода забирает все тревоги и суету обыденной жизни.

Папа задремал, как в колыбели, после ночной смены. Ему снилось открытое море, бескрайний простор, и манили вперед неизведанные берега. Сейчас ему было лет семнадцать, и все дороги мира открыты перед ним. Во сне он стоял рулевым и, гордо подняв голову, держался за штурвал. Тут кто-то бесцеремонно толкнул его в бок, и он, растеряв важность, приземлился на палубу, встрепенулся и уже собирался ответить обидчику, но открыв глаза, не сразу понял где он. Потеряв равновесие спросонья, Питер свалился с сиденья, выронив из рук удочку.

– Питер, клюет, клюет, подсекай! Ай, упустил! – отец, отирая рукавом слезы, хохотал над ним.

Девочки тоже хихикали.

Пряча улыбку в усах, Питер подхватил удочку и, как ни в чем не бывало, снова уселся на скамейку.

– Ничего, я еще утру вам носы, – насаживая новую наживку, сказал он.

Через три часа они возвращались домой с приличным уловом сардин, и большую часть действительно поймал Питер.

Папа с дедом мечтали вслух о жареной рыбке или рыбном пироге, а девочки громко возмущались, что угощение они ловили для тюленей.

– Чем же мы с дедом хуже тюленей? – папа шутливо побил себя по боку рукой, как ластой, и издал звук, похожий на тюлений рев, дед подыграл ему.

Вивьен расхохоталась и сказала:

– На тюленьем языке вы сейчас сказали, что очень объелись и рыбу видеть не хотите.

– Ну, это мы погорячились, от рыбного пирога я сейчас ни за что ни откажусь.