Возвращение на Седьмой Холм. Остров

Иногда места в церкви не хватало, и пастор Филипп открывал настежь большие двойные двери, чтобы людям на улице было слышно пение хора.

Как-то после службы они заехали на рынок купить сыра, и отец разговорился с фермером Олафом. Тот пожаловался, что его лучшая корова Глория стала давать отвратительное молоко, оно кисло в этот же день и становилось горьким как полынь.

– Я уже перепробовал все, пасу ее на лучшем пастбище с клевером, но, видимо, придется сдавать Глорию на мясо и покупать новую корову.

Подбежавшие Вивьен и София невольно услышали разговор и затараторили: – Папочка, нужно съездить к Глории, обязательно, нельзя ее на мясо.

Слезы уже блестели в глазах девочек.

– Извините, мистер Олаф, дети… – смутился Питер.

– Что вы, я буду просто счастлив, если вы заедете к нам и поговорите с Глорией. Товар я весь продал, приезжаю-то с рассветом, так что можно отправляться. Я не задержу вас надолго.

Мистер Олаф жил по дороге к маяку. Кобылу фермера, Салли, привязали сзади к повозке Питера, и она послушно тащилась за ними, опустив голову.

Мужчины всю дорогу обсуждали особенности выращивания брюссельской капусты и корневого сельдерея у них в графстве, бабушка задремала, а мама читала книжку. Девочки заскучали, но, вспомнив картинку в книжке, на которой изображен паровозик с вагончиками, начали представлять, что Пудинг – паровоз, а дымящая курительная трубка фермера – это труба. Вивьен уговаривала Салли стучать копытами в такт с Пудингом, чтобы было больше похоже, что она последний вагончик, а София пыхтела, как паровой котел. Вскоре они подъехали к дому фермера. Паровоз с вагончиками сделал небольшой круг и остановился во дворе дома. София замедлила пыхтение и выдала последнее: – Чуууух.

Пухленькая миссис Марта, жена фермера, завидев такое количество гостей, выбежала из дома, на ходу снимая фартук.

– Олаф, ты даже не предупредил, хорошо, что я недавно заварила чай и булочки еще горячие.

– О милая миссис Марта, не беспокойтесь, мы совсем ненадолго, – ответила Мэри.

– Нет, нет, – начала возражать Марта, – даже и речи быть не может, чтобы я вас отпустила, не напоив чаем.

– Марта, Питер любезно согласился завезти к нам Вивьен, чтобы она поговорила с Глорией.

– Как это чудесно, мы уже отчаялись получить нормальное молоко от нее. А ведь это лучшая корова в стаде, молоко было сладким и долго не кисло, что случилось, ума не приложу.

Вивьен и София, пока взрослые разговаривали, побежали в хлев.