Возвращение на Седьмой Холм. Остров

Мистер Вирджилиус, довольный собой, стоял у края арены и удивленно спросил выходящих:

– Что случилось, наше представление вам не понравилось? Я еще никогда не встречал зрителей, которые уходили, не дождавшись конца, вы еще не видели самого интересного.

– Спасибо, – Питер криво улыбнулся, – для нас достаточно интересного.

И тут его храбрый птенчик Вивьен обратилась к самодовольному директору цирка:

– Извините, мистер Вирджилиус, но вы должны сейчас же отпустить всех животных из вашего ужасного цирка, им здесь не нравится.

Почему вы бьете их прутами и держите в клетках? Неужели вы не понимаете, что они хотят жить дома со своей семьей?

Самодовольная улыбка исчезла с лица Вирджилиуса, даже усы немного опали:

– Вы, маленькая мисс, лезете не в свое дело, видимо, ваш отец не очень хорошо вас воспитывал. Вам бы тоже не помешали несколько плеток, чтобы вы научились держать свой острый язычок за вашими маленькими зубками, – процедил директор.

Тут Питер не выдержал, он попросил миссис Энн увести Мэри и девочек, а сам что-то сказал Вирджилиусу.

Когда они уходили, тот, прищурив глаза, нервно покручивал свой черный ус.

Папа увел огорченных девочек, Мэри и миссис Энн от циркового шатра подальше.

По дороге они зашли в булочную мадам Цинамон. Мэри хотелось отвлечь близнецов и поднять им настроение. Да и нужно было купить булочек с изюмом. Они у мадам Цинамон просто умопомрачительные.

В булочной стоял запах свежей выпечки, аппетит просыпался, даже если ты совсем не хотел есть, до того, как зашел внутрь.

Мадам предложила им попробовать горячий шоколад.

Какао-бобами торговали в одной из ярмарочных лавочек, и продавец научил мадам Цинамон варить этот новый ароматный напиток. Вся семья присела за столик, и им подали пять кружечек с дымящейся коричневой густой жидкостью.

Они с недоверием посмотрели в свои кружки, а мадам Цинамон, улыбаясь, сказала: – Не сомневайтесь, вы больше никогда не забудете этот вкус!

Первым глотнул Питер, все ждали его реакцию.

Он замер на несколько секунд, а потом прижал руки к горлу и издал страшный хрип. Мадам Цинамон чуть не выронила из рук поднос. А Питер в следующую минуту засмеялся и с коричневыми от шоколада зубами сказал: – Это блаженство, вы точно не забудете такой вкус!

Его дамы тут же начали отхлебывать из своих чашек и замирали, издавая протяжное мычание и почмокивая. Мадам Цинамон облегченно вздохнула, засмеялась и пошла собирать им булочки с изюмом.