Возвращение на Седьмой Холм. Остров

Уже без всяких церемоний распахнул дверь спальни и опешил. Перед ним на кровати лежала счастливая, но очень уставшая жена, а на ее груди, о Боже – точно такой же маленький сверток, как и у него на руках. Девочек было две.

Миссис Энн улыбнулась, обняла Питера и сказала:

– Вот такой сюрприз! Теперь нужно придумывать второе имя.

Мэри по очереди приложила девочек к груди, и они мирно уснули носик к носику рядом с ней на кровати.

– Им нужны кроватки, Питер, – растерянно посмотрела на мужа Мэри.

Питер довольно улыбнулся.

Ну, хоть здесь он оказался на высоте. Он не мог предусмотреть, что детишек будет двое, но одна отличная кроватка у него точно была готова. Потихоньку от жены мастерил колыбельку внизу на маяке, а та постоянно гадала, где это муж пропадает. С тех пор как последняя планочка была вставлена, не мог дождаться момента, чтобы показать ее Мэри, но сдерживался. Нужно было еще заказать матрасик, а уж потом…

Теперь торжественный момент настал, и он, кряхтя от тяжести и ударяясь об углы, занес в спальню новенькую колыбель, покрашенную белой краской и застеленную мягкими пеленками и пуховым одеяльцем.

– Питер, когда же ты успел? Вот заговорщики. я даже не заметила, как ты привез ее! – воскликнула Мэри, улыбаясь.

– А я и не привозил, я смастерил ее сам! – гордо ответил мужчина.

– Питер! – с любовью посмотрела на него жена.

– Такая красивая! – сложив на груди руки, сказала миссис Энн.

Питер и Энн переложили девочек в колыбель и укрыли мягким, пушистым одеяльцем. Кровать была поистине королевской, большая, широкая, с планочкой для балдахина, на которую Питер подвесил яркую погремушку.

Судя по размеру живота Мэри, должен был родиться богатырь, а оказалось, что там две крохотные малышки. Девочки отлично поместились в колыбели и продолжали мирно сопеть.

Питер подошел к Мэри, крепко прижал ее к себе и, поцеловав в макушку, сказал: – Я так тебя люблю и как хорошо, что все закончилось, я никогда в жизни так не переживал.

Все очень устали. Энн приглушила свет лампы, и они с сыном потихоньку вышли из комнаты.

Питер снова поднялся на маяк, проверил фитиль, подлил еще масла в лампу, в последний раз протер отражатели и спустился к матери. Миссис Энн заваривала чай.

– Прошло всего несколько часов, а мне показалось, что не меньше недели. Как же теперь изменится наша жизнь! – сказал Питер.

– Забот, конечно, прибавится, но радости и счастья теперь тоже будет вдвойне, – ответила мама, улыбнулась и потрепала сына по волосам.