Цветок под куполом. Возвращение

Как объяснила Сара, одна ведет в ванную, другая в гардеробную. Спальня была выдержана в коричневых и бежевых тонах. Всюду была позолота, но темного оттенка, а не кричаще вызывающего.

Здесь было тепло, и не только за счёт камина, но и оттенки теплого шоколада с дымчатой позолотой добавляли уюта и тепла. Сара решительно открыла дверь в гардеробную и сказала, что ванну я позже осмотрю сама. Небрежно кивнув в сторону двери, сказала, что там бассейн. На мой изумленный возглас она небрежно бросила, что их тут два. Один здесь, а второй в детской.

При слове детская, меня накрыло. Остановившись, я изумленно открывала рот, пытаясь озвучить свою догадку.

– Ана, ну что ты застыла? Нам еще платье тебе выбирать. Я тебе одной это не доверю. Ну да, это твои покои. Ив распорядился сделать тут ремонт. За дверью с хищным тайрисом детская. Я возражала, но Ян утверждал, что Петеру понравится. А там, где пейзаж, твой кабинет. Сад тоже переоборудовали: кроме качелей там сделали площадку для Петера.

– Сара, они это серьезно?

– Ну да.

Что тебя удивляет? Марк до сих пор считает, что ему с тобой за меня не расплатиться никогда. Ты же мне жизнь спасла, когда из племени согласилась забрать.

– Сара, но я …

– Ана, а то, что ты с него эту барбарашку сняла? Это как? Ничего не стоит?

– Не барбарашку, а глубинную барракуду.

– Не суть. Так что меряем платье, идем на ужин, и перестаем думать о том, о чем думать не стоит. Кстати, Нату его покои нравятся. Там гостиная, кабинет и спальня с ванной. Он теперь у нас советник императоров по чрезвычайным ситуациям.

Ему положены покои во дворце, а так как твои тут, то и его тоже.

И она решительно потянула меня в гардеробную. Я пребывала в легком шоке и не сопротивлялась. Пришла горничная, и они в четыре руки стали меня тормошить, ожидая моего выбора. Мне было все равно, тогда Сара решительно выбрала темно-синий бархат.

Пока мне помогали переодеваться, Сара отошла к туалетному столику, стоящему в спальне и на что-то нажала. Открылись ящички, и Сара углубилась в их изучение.

Горничная застегнула мне все пуговички, и я подошла к зеркалу. Ну что сказать. Темно-синий цвет мне идет. Немного смущал глубокий вырез на платье, открывавший выпуклости груди, но Сара сказала, что все прилично, а горничная согласно закивала, уточнив, что раз не вываливается, значит все хорошо. Я от этих слов оторопела, но потом рассмеялась, заявив, что вываливаться у меня нечему. У меня по-прежнему была тонкая талия и немного узкие бедра.