Темные воды Майна

Я не продала бриллиант и не прокутила вырученные деньги, а хранила его в банковской ячейке, зная, что для меня могут наступить более тяжелые времена, когда этот бриллиант выручит меня, а ведь мне больше неоткуда ждать помощи. Мои родители погибли в автомобильной катастрофе, когда я была совсем маленькой. Первое время я воспитывалась в приюте, а затем меня взял на воспитание дядя, родной брат матери.

Рольф не знал, что у меня есть бриллиант. Я ему никогда об этом не рассказывала. Но когда я узнала о его плачевном положении, то сказала ему, что есть человек, который может беспроцентно ссудить ему деньги, и этот человек я.

Поймите, господин Вундерлих… я его очень любила…

– Понимаю, фрау Маттерн. Достаточно банальная история… Такими ситуациями, когда слепая любовь толкает на безрассудные поступки, может похвастаться любая эпоха. И вы, стало быть, продали бриллиант и дали деньги вашему любовнику…

– Что вы, что вы?! Все было совсем не так. Рольф порядочный человек.

Сначала он просто молчал в надежде, что банк пронесет. Но когда тучи сгустились, он снова заговорил со мной об этом. На лице его было страдание, на кону было дело его жизни. Он начал расспрашивать, что за деньги я имела в виду, а когда узнал, что деньги овеществлены в виде бриллианта, даже обрадовался. Он сказал, что бриллиант можно заложить, а когда дела банка наладятся, снова его выкупить. Он еще сказал: «Мое сокровище, я бы никогда не взял у тебя это, но для меня это вопрос жизни и смерти».

– И что же было дальше?

– Дальше все было очень просто. Я забрала в банке бриллиант и отдала его Рольфу, а он написал расписку. Вот она.

После этих слов фрау Маттерн покопалась в сумочке, развернула сложенный вчетверо лист бумаги обычного формата и подала Максу. Расписка была напечатана на компьютерном принтере. Внизу стояла подпись Рольфа Гаммерсбаха и дата, проставленная его рукой. Внимательно рассмотрев дату, Макс воскликнул:

– Но, фрау Маттерн… расписка выдана почти два года назад!

– Ну и что?

– Вы хотите сказать, что бриллиант стоимостью в два с половиной миллиона марок два года находился в руках вашего любовника…

– Именно так.

Макс взъерошил волосы обеими руками, стараясь таким образом вернуть самообладание. Постепенно его раскрасневшееся лицо приобрело прежнюю окраску. Мартина недоуменно и с тревогой смотрела на него.