Сачок

Но мальчик в ответ на заданные вопросы только глянул в сторону преподавателя и спешно отвернулся, создавая видимость, что вовсе и не заметил его. Доброе светлое лицо учителя исказилось переживанием. Он щурился, стараясь получше рассмотреть ребёнка на качелях, но сомнений быть не могло, перед ним был первенец вдовы Лили Колтер, в детстве жившей по соседству с учителем, которого он знал лучше прочих учеников. Недолго думая, мужчина снял пиджак и, прикрывая им голову, понесся к ребёнку, черпая в обувь грязную воду с песком.

– Дилан, что-то случилось? – Лен сначала брезгливо остановился на границе лужи, вспомнив недавний приступ простуды, который накрыл его после подобной мокрой прогулки.

Мальчик хотел проигнорировать и этот вопрос, но так как преподаватель уже был прямо перед ним, такая реакция оказалась бы слишком грубой, и ему пришлось ответить. Дилан нехотя оторвал голову от обхватывающих колени рук, но не поднял взгляда.

– Нет, мистер Малоун, ничего не случилось, – пробубнил он, почти не открывая рта, отчего некоторые звуки слились друг с другом, а, пролетая сквозь капли дождя, стали едва различимы, когда добрались до ушей учителя.

Даже напряжённо прислушиваясь, мужчина едва смог разобрать речь Дилана. Он надул щёки и протяжно выдохнул, еле-еле размыкая губы. Пришлось принять, что иного выхода нет, и отважно шагнуть в глубокую лужу. Верёвки, за которые были подвешены качели, недовольно скрипнули, когда, хоть и стройное, но взрослое тело заняло детское место, но выдержали. Промокший насквозь пиджак лишился возможности защитить кого-либо от стремительно летевшей с неба воды, и Лен накинул его на свои плечи, предсказывая, что Дилан наотрез откажется от помощи.

– Что произошло? – спросил учитель.

– Ничего! – обозлённо прошипел ученик, и его голос едва не повысился, сдерживаемый плотно сжатыми от обиды зубами. – Сказал же уже, что ничего!

– Как я понимаю, кто-то нанёс тебе обиду, – Лен терпеливо сдержал недовольство, понимая состояние мальчика, но решил поспешить с уговорами, потому что промок насквозь, не прошло и минуты.

Его мокрые соболино-чёрные волосы прилипали ко лбу красивыми волнистыми прядями, словно тоже намекая на мягкий характер мужчины. – Но ведь не моя в этом вина, у тебя нет причин теперь вымещать злость на мне. Я на твоей стороне и хочу помочь.

– А мне помощь не нужна, мистер Малоун, я о ней не просил! – голос Дилан всё-таки повысил, но из-за этого его стало лишь лучше слышно, сквозь дробь дождевых ударов.