Сачок

– Значит, обязательно создан для чего-то другого, – женщина положила ладонь на грудь сына, и через его обтянутые кожей рёбра сразу почувствовала учащённое от волнения сердцебиение. – Для меня главное, что у тебя сильное и доброе сердце. Если ты будешь хорошим человеком, мне большего не нужно.

6. Известия

Сачок резко встал на ноги и прижал к себе смуглого мальчишку, сжав в кулаке ткань его робы. Неизвестный голос в мистическом мраке не мог означать ничего хорошего, и это было доподлинно известно любому на корабле.

Слух напрягся до предела, пытаясь различить слова или хотя бы настроение голоса. Поначалу тот был совсем тихим, звучал прерывисто, но потом вдруг на мгновение перешёл в истошный вопль отчаяния, который вскоре сменили болезненные печальные всхлипы. Сачок вздрогнул, сильнее прижимая Ашу к себе, хотя и слабо представлял, как сможет защитить его от чего-то ужасающего и непонятного.

– Что делается? – мальчик в недоумении запрокинул голову, рассматривая побледневшего паникующего Сачка.

– Ты не слышал? – резко, будто ужаленный, молодой человек опустил голову и пораженно посмотрел в глаза Аше. – Как женщина кричала?

– Нет, не слышал женщину, – мальчишка покачал головой отрицательно. Его вновь охватила крупная дрожь, зрачки расширились от страха, что едва ли можно было заметить на фоне почти чёрных радужек. – Что такое? Нам проклятье?

– Пока не знаю, – не хотелось ни обнадеживать, ни порождать отчаянье, и оставалось только пытаться сохранять сдержанность.

 – Так что ещё рано волноваться.

Аша кивнул, мужественно сдержав первую волну паники на несколько секунд. Но, признаться честно, все эти слова не слишком помогли, и страх продолжал рассыпаться по телу мальчика, отчего тот сильнее прижался к старшему товарищу.

Сачок шумно сглотнул, когда до его ушей донеслась очередная волна крика. Он пытался смотреть по сторонам, озирался, определяя, откуда идёт звук, но безжалостный туман показывал только свои собственные изгибы и переливы.

Сачок начал глубоко дышать, чтобы совсем не задохнуться от волнения, и мысленно пытался найти хоть какое-то объяснение происходящему.

Глухой туман, не дающий услышать ничего извне, вдруг пропустил женский голос, хотя на корабле теперь точно не было ни одной женщины, притом слышать голос мог только один из пороховых обезьян. Объяснения происходящему не было никакого, и попытки разобраться в неизведанном неописуемом явлении заставили Сачка только сильнее себя напугать.