Сачок

Но ни один из пиратов не выглядел, будто голос пробрался и в его голову, а потому Сачок хранил молчание, оставался в стороне и ждал своего часа.

Собравшиеся вместе пираты образовали небольшой круг. Кому попался ящик или бочка, сразу же уселись, утомлённые недолгим, но показавшимся бесконечным скитанием по темноте. Остальные же опирались на что могли. Все выглядели крайне измотанными. Немногие решались говорить после перенесённого потрясения и в предвкушении дальнейших неприятностей. Некоторые сходили с ума и бешено бормотали что-то.

– Здесь двадцать, – негромко сообщил сидящему на возвышении из двух ящиков капитану боцман.

Сачок прятался за баррикадой ящиков и бочек, на которой сидели все. Он расположился на полу, где было сыро и прохладно, его вытянутые ноги ещё скрывались в остатках тумана, но зато место было выгодным: он слышал разговор боцмана с капитаном.

– Кто отсутствует? – хмуро спросил капитан. Он и сам мог рассмотреть, кого среди присутствующих не хватало, но перечисление было будто ритуалом.

Капитан снял свою бордовую треуголку и закрыл ладонью глаза, приготовившись выслушивать неутешительный список.

Первые мгновения не располагали к активным размышлениям. Все до одного ещё отходили от потрясения, надеясь найти выход немного позже. На время оглашения списка отсутствующих команда, никогда не замолкавшая, вдруг потеряла дар речи и замерла, отчего словно вернулась оглушающая тьма. Хотя ещё была надежда, что кто-то может найтись на корабле, веры в оптимистичный исход почти не было.

А если кого она и сопровождала, те старались поскорее от этого избавиться.

– Отсутствуют, – громко начал боцман, – Вирджиль, верный навигатор «Золотой мечты» на протяжении последних семи лет. Бравые абордажники Оделл, Вестон, Талбот, Зак и Вилф, приходившиеся многим из нас друзьями, прошедшие много сражений славно и самоотверженно.

Сачок молча сидел, прислонившись спиной к ящикам. Он откинул голову и закрыл глаза.

Пока команда отдавала честь погибшим, ему некому было сопереживать.

***

Первая попытка постучать выдалась не очень удачной. Звук еле услышал и сам мужчина. Набравшись храбрости для второй попытки, Лен осторожно заглянул в дом через открытую настежь дверь во время стука.

– Кто это? – Лили отложила полотенце, которым сметала со стола муку, рассыпанную для раскатки пирога. Она обернулась и оцепенела на месте.