Потерянное и Найденное: Птичьи крылья

Он прижал к себе девушку и уткнулся носом в её плечо, не забыв оставить на нём едва уловимый поцелуй, чтобы отвлечь внимание и успокоить девушку. Она глубоко вдохнула и постаралась расслабиться, переместив всё напряжение лишь в крепко сжимавшиеся на спине Мериха кулаки.

– Так и правда легче, – Эли довольно улыбнулась, свыкнувшись с новыми ощущениями.

Она прижалась к парню, чувственно выгнувшись навстречу. Его горячее тело манило, заставляло окунуться с головой в блаженную негу. Казалось невозможным его отпустить, было жизненно необходимо задержаться в этом моменте подольше.

Ощутив, что к девушке вернулся напор, Мерих почувствовал себя свободнее и начал неспешно двигаться. Как бы ни старался убедить себя, что можно не слишком осторожничать, он не мог позволить себе быть резче, слыша тихие нежные стоны маленькой хрупкой феи.

Элизиан же не была намерена играть испуганную недотрогу. Желая большего, она оттолкнула Мериха и ловко расположила ноги у него на плечах. Парень довольно застонал, заставляя её удовлетворенно улыбнуться.

Им впору было бы испытывать неловкость и не смотреть друг на друга, думать лишь о собственном удовольствии, но, словно созданные идеально подходящими, они трепетно ласкали друг друга, двигаясь в унисон. Стоны сливались в единую песнь чувственной страсти, будоражаще смешанной с уютной лаской, окутывавшей неожиданным теплом. Сгорая без остатка в нахлынувших чувствах, они потерялись во времени, растворяясь в каждом моменте с жадным желанием продлить мгновения, превращая в часы наслаждения.

Но ничто нельзя сохранить навечно, и вот, не желая возвращаться в реальность, Мерих крепко прижал к себе Элизиан, собственнически раскрашивая её плечо ярким засосом. Нежные руки феи тепло обвивали его шею, и воздух вокруг показался таким холодным, неуютным. Теперь выбраться из этих объятий казалось невозможным. Слишком давно им не хватало тепла, чтобы просто так распрощаться с моментом близости, рискуя упустить его ещё надолго.

И всё же Мерих заставил себя встать и избавиться от презерватива.

Когда он вернулся в комнату уже в боксерах, Эли нежилась в его постели под тонким одеялом, всем видом навязчиво напрашиваясь на внеочередные объятия. Может быть, обычно Мерих и не любил затяжные милования, но теперь, когда вокруг почти не осталось тепла и уюта, соблазн был слишком велик, чтобы удержаться.

Он лег на спину, и Эли уже в следующее мгновение уложила голову на его плечо, с наслаждением мурлыкая.