Привидения в доме на Дорнкрацштрассе

Курсор забегал по экрану монитора. Вот он план города Висбадена. А Игштадт – его часть. Но в Игштадте нет Гартенштрассе, зато она есть в другой части города. Что за чепуха? Но на то он и интернет, чтобы знать все. Оказывается, до 1955 года Игштадт был самостоятельным городком вблизи Висбадена и в нем была Гартенштрассе. Потом городок влился в Висбаден, в котором уже была Гартенштрассе. Но две Гартенштрассе в одном городе это перебор. Поэтому Гартенштрассе из Игштадта стала Дорнкрацштрассе. Ай да интернет! Мышка снова защелкала, курсор побежал дальше – и теперь все стало на свои места.

И вот она Дорнкрацштрассе в городском районе Висбадена Игштадт. Замечательно – именно эта улица ему и нужна. А зачем? Потому что кто-то еще до 45-го послал письмо с этой улицы в Россию? Или потому, что оно (точнее его кусочек) непонятным образом оказалось запрятанным в иконку русского лейтенанта? Как это все некстати. А некстати потому, что очень соблазнительно. Но это никто не оплатит. Если решиться на этот отчаянный шаг, то пострадает его личный бюджет. Да еще как! Да еще какая-то Россия, о которой он ничего не знает. Но как все же соблазнительно…

Звонок офисного телефона прервал мучительную схватку с растущим соблазном. И это было кстати. Ведь так и впрямь можно уговорить себя ввязаться в бесперспективное дело. Он взял трубку. До боли знакомый кошачий голос пропел:

– Хай, Максик, это я.

– Не может быть, Мартина. Хочешь повиниться?

– В чем, мой сыщик?

– В том, что после окончания нашего сотрудничества звонила лишь однажды.

– А вот сейчас звоню во второй раз. Так что не все так мрачно.

Ее не переспоришь. Дело это пустое. Пора сдаваться. Макс взял трубку в другую руку.

– Ну да, все просто замечательно. О чем хочешь поведать?

– У меня к тебе деловое предложение.

Он решил пошутить:

– Неужели решила вернуться? И снова, наверное, за сюжетами? Исписалась уже?

– На этот раз речь исключительно о тебе. Ты же все еще работаешь один?

Макс оживился.

Эта тема занимает его больше. Надо перейти на серьезный тон.

– Один, Мартина, один. Можешь изменить ситуацию?

– Могу кое-что предложить. По телефону я это обсуждать не хочу.

– Намек понял, приезжай. Я один и изнываю от безделия.

– Жди, скоро буду, – закончила Мартина.

Он едва успел сварить пару чашек кофе, как раздалась мелодичная трель звонка, какая врывается в офис каждый раз после нажатия все той же кнопки в бронзовом обрамлении.