Санаторий «Сказка»

Её взгляд прочно вцепился в меня, а мысли её метались в прекрасной голове. Она открыла рот и собиралась сказать что-то, что не успела – стук в стекло повторился снова.

Я подняла глаза. Губы парня растянулись в улыбке, глаза нахально изучали меня. Дворняжка еле заметно махнул головой, предлагая мне выйти на улицу.

Я снова посмотрела на Ноэль.

– Тебе необязательно идти, – сказала она, почему-то, еле шевеля губами. На него она больше не смотрела.

– Ты его знаешь? – спросила я, внимательно изучая выражение лица проститутки, пытаясь понять, что же я там вижу.

Она кивнула.

– Сколько ему лет?

– А это важно?

– Допустим, что да.

– Будет восемнадцать через четыре недели.

– И кто она такой?

– Я не могу сказать.

– Ух ты! Прямо как во второсортном боевике. Ну, а если серьезно?

– Марин, я правда не могу, каким бы наигранным и забавным тебе это ни казалось.

– Ну, тогда я не вижу причин бояться несовершеннолетнего сопляка, который, судя по всему, мнит себя кем-то не по размеру великим.

Все это время бродяжка смотрел на нас своими серыми глазами, и краем глаза я видела, что он по-прежнему улыбается. Судя по всему, наш разговор чем-то сильно забавлял парня.

Ноэль закусила губу:

– А моего слова тебе не достаточно?

Я засмеялась:

– Извини меня, но я не привыкла верить проституткам на слово.

Ноэль мои слова не обидели. Сколько раз за вечер она слышит подобное в свой адрес? Но кулачок сжался еще сильнее.

– Я не знаю, ясно? – она хотела взглянуть на него, но не осмелилась и снова уперлась глазами в меня.

– Я согласна узнать, что же там у нас в «общих чертах».

Ноэль помялась, покусала пухлые губы, а затем сказала:

– Можно сказать – он занимается тем же, что и я.

– Проституцией?

– Мы же вроде выяснили, что я не проститутка.

– То есть, он тоже аниматор?

– Да, но… Уровня повыше и ставки у него больше.

– Значит, и развлечения повеселей?

– Я не знаю, что там у него повеселей.

– А если мне не хочется домой? Если дом для меня – тюрьма? Если мне здесь впервые за весь год хорошо стало? А? Что тогда прикажешь мне делать?

Ноэль смотрела на меня и молчала. Нечего ей было рассказать мне о том, каково это – возвращаться в пустую квартиру, где каждый угол кричит отчаяньем и болью.