#После Огня

Как только падет оно, на землю вернется благодать! Я слышал зов, это Дерево говорило с виновниками Огня. Вы должны найти его раньше, кровью нальется луна и благодатью одарит каждого!»

Грух помнил, как пили они дурман до самого рассвета, прославляя провидца и луну, а с первыми лучами солнца Сыновья перерезали горло шаману, чтобы кровь освятила их поход.

Дюжина отрядов ушла тогда в разные стороны. Грух знал, что они сгинут без смысла. Но если дерево будет срублено, то кровь его прольется за кровь сыновей.

Пока мясник развлекался с пленником, отрядные нашли глубокую пещеру, и клетка, что несли они через пустыню, встала там так ладно, словно была под нее сделана. В ту ночь луна была благосклонна, и отправленные вперед разведчики отыскали девчонку. Теперь мерзкие отродья ждали суда. Но суд вершится только при полной луне, а над отрядом висел пока ущербный с края овал. Следовало подождать, напоить луну молитвой, чтобы кровь богохульных выродков пролилась во имя светила.

Грух поерзал у костра еще немного. Сыновья луны ушли на охоту, он один остался сидеть у огня, пытаясь почуять сладкий запах юного тела. Но его одолевал сон, голова клонилась на широкую грудь. Вот уже перед ним стояла мерзкая пленница, и тянула к нему свои длинные руки, и терлась об него отвратительно мягкими грудками…

Грух провалился в сон. Лисьи глазки внимательно наблюдали за тем, как он мерно дышит. Ночь была темна.

Глава 10

Алиса тонула в пылевых облаках дурмана, они накатывали и жаром горели на губах.

Выплывая из топкого сна, Крылатая разглядела лишь едва различимые очертания клетки в темноте пещеры, куда не проникал ни единый лучик света. Девушка приподнялась, пытаясь рассмотреть Томаса.

– Вода в ведре. Рядом еще одно. Пустое. – Голос Вожака был нарочито спокойным. – Я все равно ничего не вижу, так что не стесняйся.

Алиса осталась лежать на куске мешковины, подавляя в себе раздражение.

Крылатый, который, не обращая на нее никакого внимания, вел ее за собой через пустыню, Вестник второй ступени возрождения Города, Вожак, воин – этот человек был ей привычен и понятен. Но сидящий рядом мужчина, таивший в себе боль прошлого, страх и жалость к самому себе, казался ей чужаком.

«Он сдался и обрек нас на гибель, – думала Алиса. – Не пробуя убежать, ждет казни, только и делает, что подстегивает меня своими колкостями».