Жена фокусника

И что же прикажешь мне делать, Максим Андреевич? Что за фарс? Что за странная тяга к пафосу? Что за представление, мать твою? Что за желание устраивать цирковое представления из публичного линчевания? Почему бы просто не прийти ко мне и не сказать: «Все, Марина Владимировна, отпуск закончился. Собирай вещички. Добро пожаловать в мой личный ад». Зачем мариновать меня и изгаляться? Как мне расценивать все это? Как понять, что именно происходит? Ты просто пытаешься превратить мою жизнь в чистилище, забавы ради, или это совершенно ясный для тебя, но абсолютно непонятный мне жест, приглашающий меня в твою жизнь? Тебе там скучно или ты соскучился? Что мне-то теперь делать? Можно жить своей жизнью или бросить все и мчаться к тебе? Можно ли мне жить своей жизнью, Максим?

Мое лицо скривилось от подступающих слёз.

Я закрыла его руками и приказала себе заткнуться. Хватит, королева драмы, наплакались уже.

Я развернулась и пошла в ванную.

***

Я вышла из машины и громко хлопнула дверью. Кнопка на брелке, короткий писк сигнализации и звук закрывающихся дверей.

Подняла голову и посмотрела на невысокое здание передо мной – скромно, но со вкусом. Пожалуй, нарочито скромно, потому как денег тут – куры не клюют. Об этом буквально кричит качественная отделка и огромные окна. Даже ручка двери – монолитный куска витого стекла – кричит о том, что просто, не значит дешево.

Внутри прохладно, работает кондиционер и где-то на заднем плане глухо бормочет телевизор.

– Добрый день, – говорит мне администратор и улыбается шикарной, искусственной улыбкой.

 – Чем могу Вам помочь?

Думаешь добрый? Ну, как знать…

– Здравствуйте, – говорю я. Натягивать на лицо улыбку у меня нет ни сил, ни настроения. – В двести сорок пятую можно?

К нему пускают не всегда. Бывают хорошие дни (их гораздо больше), и тогда проходишь без проблем, но иногда, очень редко, все плохо и тогда, как бы ты не упрашивал, как бы ни уговаривал, никто тебя дальше администратора не пропустит.

Девушка опустила неестественно длинные искусственные ресницы и пробежалась взглядом по листку формата А4 – там были номера палат и фамилии постояльцев, проживающих в них.

– Николай Петрович?

Я кивнула.

– Одну минуту, пожалуйста.

Девушка подняла трубку и набрала короткий внутренний номер. Там быстро, как и всегда, сняли трубку. Я слушала, как она общается со старшей медсестрой и думала, как же разительно это место отличается от казенной больницы.