Дворец страсти

Она вошла в роль, раскрепостилась и уже виснет на актере, без малейшего стеснения.

Моя пассия уже входит в номер и скрывается за дверью в ванной комнате. Решительно однако, и все благодаря доброжелательной парочке. Держась за руки, они удаляются прочь по коридору. Я закрываю дверь в комнате на щеколду.

Вода шумит в ванной. Предвкушать, как девушка выйдет ко мне волнительно. Хоть бы она не наделала глупости и не сняла с себя платье. Это должен сделать я, собственноручно. Раздевать, медленно усыпая поцелуями все тело – это отдельный вид прелюдии.

Мягкое кресло в углу комнаты таит множество воспоминаний. Особо благодарные дамы вставали на колени и неумело старались подарить мне оргазм, за отсутствие неприятных ощущений в свой первый раз, или от возбуждения, которое остается после секса. Блондинка точно делала это не впервые, она вообще была слишком развратной для девственницы. Но зная строгость проверки клубной системы, могу списать раскрепощенность той девицы, на просмотр откровенных сериалов, чтение любовных романов и прочее, что позволяет девушкам быть профи в интимных отношениях без подлинной практики.

Дверь из ванной открывается. Точеная фигурка сводит с ума. Заплаканное лицо убивает всю романтику.

– К чему слезы?

– Вы не отпустите меня, как и обещали?

– Начнем с того, что я тебя не держу. Ты сама, добровольно пришла сюда. Также можешь выйти, – ее слова выбешивают мое эго. Девушки добровольно заходили в мой номер всегда и желали меня. – Посиди на кровати часок, а потом отправляйся к организаторам.

Скажи, что господин из номера семь оплатил твою девственность, – в расстроенных чувствах я встаю и собираюсь выйти прочь, но она останавливает меня, вцепившись в плечо обеими руками.

– Они не поверят мне! – возражает она всхлипывая. Женские слезы бессмысленны и невыносимы. Кажется, девушка просто не понимает, чего хочет от меня и от ситуации в целом.

– Здесь не в доверии дело. Говоришь, с кем переспала ночью, и на твой счет переводят крупную сумму, которую назначаешь сама.

Можешь не озвучивать ее, мне все равно.

– Я за миллион долларов не продала бы свою девственность, – глаза ее больше прежнего наполняются слезами. – И вообще, я давно не девственница.

Что она говорит? Рассудок мутнеет из-за услышанного. Как в элитном клубе допустили такую оплошность? Дыхание сбивается от негодования, я хочу узнать все сразу, но не могу определиться и начать с чего-то одного.

– Как ты прошла контроль? – выдаю я первое, что приходит на ум.