Загадочное убийство в Эрфурте

Оставив дверь открытой, мужчина на минуту скрылся в доме, а затем вернулся вместе с молодым человеком лет двадцати пяти. Пожилой кивнул на Майкла и что-то сказал молодому. Тот спросил по-английски:

– Кто вы и что вам угодно?

– Я ищу семью Оберман.

– Это мы, но таких фамилий в Германии много. Может быть, вы что-то перепутали, у нас нет англоязычных знакомых или родственников.

– Скажите, вы имеете отношение к Инге фон Штразен?

Молодой повернулся к пожилому, и между ними состоялся короткий разговор, после чего Майкла пригласили в дом.

Хриплый женский голос из дальней комнаты спросил:

– Вальтер, кто там пришел?

– Сейчас, мама…

Вальтер удалился, а затем вкатил в комнату инвалидную коляску, в которой сидела женщина, которая, пожалуй, была моложе мужчины, открывшего дверь, но имела весьма болезненный вид. На шум в комнату вошла еще одна молодая женщина примерно одного с Вальтером возраста. Когда все собрались, Вальтер, как говорящий на английском языке, сказал:

– Меня зовут Вальтер Оберман, это моя жена Гизела Оберман.

В инвалидном кресле моя мать Клара Оберман, урожденная фон Штразен. Рядом мой отец Пауль Оберман. А кто вы?

Майкл принялся рассказывать. Жена Вальтера, судя по всему, как-то его понимала, но старики вертели головами, не понимая речь гостя, и Вальтер им переводил. Закончив рассказ, Майкл достал фотографию и медальон и протянул Кларе Оберман. Она взглянула на фотографию, затем на медальон и быстро начала говорить, обращаясь к Майклу. Вальтер переводил:

– Вы ничего не перепутали.

Моя мать узнала на фотографии и фото на медальоне свою мать Ингу фон Штразен. К сожалению, бабушка уже умерла. На фото мать узнала и себя. Здесь ей семь лет. Бабушка рассказывала ей об отце, которого она плохо помнит. Теперь мы будем знать, как умер отец моей матери, мой дед. Кстати, как вас зовут? Расскажите о себе.

– Меня зовут Майкл Роуз… – начал он, но сразу же был остановлен сбивчивой быстрой речью жестикулирующей Клары Оберман.

Вальтер сказал:

– Извините, мистер Роуз, мою мать.

Просто она хочет, чтобы все присели к столу и выпили вина. Для матери, да и для нас всех, это выдающееся событие. Ведь мы до сих пор ничего не знали о судьбе нашего деда. Последнее письмо от него было в июне сорок четвертого.

Старший Оберман уже хлопотал возле стола, расставляя бокалы. Вслед за ними появилась большая бутылка красного вина. Инвалидную коляску Клары Оберман подкатили к столу, остальные уселись на мягкие стулья.