Загадочное убийство в Эрфурте

Свекор, конечно, общался с посторонними людьми, но ему было не до праздных разговоров – он любил мать Вальтера и до конца ее дней проводил все время возле нее, а после ее смерти протянул недолго… Остается только Вальтер. Здесь я, естественно, не могу дать никаких гарантий, что он никому не говорил про медальон, хотя смею утверждать, что мой муж не из болтливых.

– Согласен. Примем за наиболее вероятную версию о том, что об этом медальоне знал еще кто-то… и знал, пожалуй, давно… Как медальон попал к деду вашего супруга? Этот факт нам известен – его дала Карлу фон Штразену умирающая мать.

Ведь так, фрау Оберман?

– Да, Макс, об этом рассказывала моя свекровь, а она в свою очередь узнала об этом от своей матери.

– Я позволю себе предположить, что прабабка вашего супруга Эльвира фон Штразен имела сестер или братьев, которые могли знать об этом медальоне и, если угодно, его тайне.

– Вполне возможно, господин Вундерлих, – сказала Гизела Оберман, почему-то перейдя на официальный тон, и добавила: – Но я не располагаю такими сведениями.

Думаю, что и Вальтер ничего не слышал о родственниках, которые могли знать о медальоне и его тайне.

– Не спорю. Видимо, родословной семьи Штрайзен и придется заняться. Корни истории медальона могут быть зарыты очень глубоко.

В комнате установилось молчание. Каждый был занят своими мыслями. Макс уже строил в голове возможные варианты действий по установлению истории семьи баронессы Эльвиры фон Штразен. Гизела Оберман, убитая логикой сыщика Вундерлиха, тупо смотрела перед собой, забыв, зачем она вообще сюда пришла.

Только Мартина, занимавшая в данной ситуации нейтральную позицию, вдруг тоном рассудительного человека сказала:

– Послушай, Макс. Ты совсем забыл о том, что еще не ясна ситуация с Вальтером. – Она робко глянула на Гизелу.

Макс очнулся и сказал:

– Ты, как всегда, права, Мартина. Извините меня, дорогие дамы. Конечно-конечно… Завтра утром, фрау Оберман, мы отправимся в Эрфурт. Вы не против?

– Что вы, Макс. Я вам так благодарна.

– Ну и отлично. Тогда до завтра…

9

Примерно за два года до того, как Барбара Итцель обнаружила тело мертвого мужчины на окраине Эрфурта, в один из погожих дней в кабинет коммерческого директора известного мюнхенского издательства вошел переводчик с английского Аксель Бекман. Коммерческий директор, которого звали Отто Фукс, всплеснул руками, поднялся со стула и, не переставая повторять «сколько лет сколько зим», пошел навстречу Бекману.