Обитаемый купол

Утром было неуютно, натянутая атмосфера давала о себе знать даже сквозь сон, я приоткрыла глаза и увидела как Елена, женщина имя которой мне стало известно, ставит еду на мой столик, а затем подсыпает мне что-то в графин с водой. Я тут же закрыла глаза, чтобы не выдать себя. «Она решила во что бы то ни стало меня накачать, но зачем ей это?» – мне хотелось разгадать загадку и одновременно не попасться в сети хитрой женщины.

Встав через четверть часа, я налила стакан и осторожно вылила почти всю воду в матрас, на котором спала.

План должен был сработать, от жары, которая стоит здесь днём, влага успеет испариться.

Когда дело дошло до еды, все оказалось сложнее, но здесь теряться не стоило, я съела все, что было допустимо. Омлет из яиц, свежие Томаты и снова фасоль. А остальное я сначала думала не трогать, но вдруг ей взбредёт в голову проверить лично, как я справилась с завтраком. Тогда я взяла еду в карманы брюк, засунув небольшую гроздь винограда в карман, дольки яблока и крекеры, и осторожно вышла из комнаты.

Я помнила, как пройти в то, отдельное здание по мосту, и отлично помнила слова Елены, что могу приходить в комнату шитья, когда захочу.

Стараясь не бежать, чтобы не привлекать внимание, я семенила ногами навстречу к долгожданному зданию прямо по мосту, целью моей было добраться до укромной комнаты тканей и не быть замеченной никем. Если меня поймают разгуливающей одной с набитыми карманами отравленной еды, навряд ли все будет продолжаться хорошо, скорее всего, эта странная женщина взбесится и накажет меня, а что ещё хуже, заставит есть порошок с транквилизаторами.

План был почти идеальным, кроме того момента, который я совершенно не предугадала. Войдя внутрь, я пошла по привычному коридору, который остался в моей памяти как единственный путь к швейной комнате. Но пролегал он через ту самую маникюрную каморку, возле нее уже шли дебаты между Евгением, оказавшимся еще тем извращенцем, и Айваном, уверявшим его, что другой еды не будет, ни фруктов, ни сладостей ему не полагается.

Заметив меня, тот словно взбесился и упал на колени, в мольбе простить его, и не обижаться за то, что я видела вчера.

Я стояла в полной растерянности, смотря на Айвана, потом собралась, взяла себя в руки и сообщила Евгению, что я знать не знаю, кто он такой, и удалилась. Он хотел побежать за мной и даже накинуться с кулаками, но Айван остановил его и с силой бросил на землю.

Страшно, мне было страшно, что он может сделать с ним что-то, от порыва злости.