Не преступай черту – 2. Чониль

Если бы он раскололся, а судя по ранам, пытали эти твари его зверски, то мы оба лежали бы в той яме. Я взвыл от осознания произошедшего и несколько раз, с силой, ударил кулаком по дверной ручке. Это была первая потеря с нашей стороны и искренне надеюсь, что последняя. Мне остался лишь финишный рывок и весь этот годовой ад должен наконец-то закончиться.

Я ткнул пальцем в кнопку зажигания, нажал на «систему курсовой устойчивости при спуске» и резко дал газу, умчавшись вниз по размытой дороге. Уже через час я въехал в ворота огромного особняка с кучей охраны.

Поставил машину на место, и, кинув ключи одному из бандитских шестерок, велел привести ее в идеальный вид. Сейчас мне хотелось лишь одного, напиться, упасть на кровать в своей комнате и забыться сном. Однако, сначала, нужно доложить боссу о проделанной работе. Я минул очередной кордон из охраны и зашел в огромный зал. Чен Виён, в расслабленной позе, находился на своем любимом диване, с бокалом виски в руке, лениво ожидая пока я сяду напротив него.

– Ты выполнил мое поручение?

– Да, шеф. Тело спрятано в надежном месте так, что ни одна живая душа не прознает. Хвоста за мной не было.

– Вот и славно… – растянулся в ехидной улыбке Виён. – Ты хорошо поработал, можешь идти отдыхать. Завтра вечером, к ужину, поедешь и привезешь ко мне Ару. Хочу провести с ней выходные.

– Будет сделано.

Я встал и направился к выходу, у которого столкнулся с правой рукой главы мафии – Чан Дунгом, по кличке Змей.

– О, Волк, и ты тут.

– И тебе добрый вечер.

– Новая партия порошка пришла. Пойду доложу главному.

Я на секунду задержался взглядом на его довольной физиономии, кивнул и размеренным шагом удалился к себе.

Моя комната находилась в крыле для персонала и имела свой отдельный санузел и душевую. Не знаю сколько времени я простоял под горячим душем, но выйдя из него, я налил в бокал виски и залпом опрокинул внутрь. Все свои слезы, боль, отчаяние, гнев и бессилие я оставил там, на холме под соснами, а сейчас, совершенно опустошенный, с зияющей дырой в душе и непрестанно ноющей болью в сердце, я упал пластом на кровать и медленно начал погружаться в сон.

Нужно быть сильным и продержаться. Я должен довести это дело до конца…

Утро было совершенно не добрым, просто никаким. Старательно пряча свои чувства и эмоции, я «выполз» из своей комнаты, чтобы спуститься на первый этаж и поесть. Мышцы ныли, забитые от вчерашней нагрузки и тело не хотело слушаться, отдавая болью при каждом шаге.