Проклятый абитуриент

Сейчас с двух сторон стояли по четыре типа войск. Разница только в цвете.

Пехота ходит на одну клетку, бьет передние три клетки, особенно опасна для конницы. Кони не могут ударить в лоб пехотинца, но они ходят на восемь клеток и могут обойти с тыла. Арбалетчики стреляют поверх своих на пять клеток, а маги атакуют на разные дистанции. Архимаг может ударить сразу по площади, но если перед ним стоят свои, он убьет и их…

В какой-то момент я понял, что уже ничего не понимаю. Ириан продолжал мне объяснять, что к чему, но я уже не понимал и решил полностью довериться ему.

В игре, может, разберусь.

– Ну, что, начнем? – потер ладони мой соперник.

– Ага, давай, – кивнул я ему.

– Орел или решка?

– Орел.

Он подбросил монетку, поймал ее, и я увидел птицу со змеей в когтях.

– Твой ход.

Ну, поехали! Бери третьего пехотинца слева и на клетку прямо.

Началась игра, и я попытался понять суть. Постепенно я понял, кто как ходит и как бьет. Для пехоты опасны арбалетчики, для арбалетчиков – конница, для конницы пехота, а маги страшны всем.

Причем не только чужим, но и своим. Как Ириан, так и Вилан периодически уничтожали собственные войска для того, чтобы выиграть лишнюю фигуру противника. Сначала вообще было просто месилово Они обменивались фигурами, тщательно сокращая количество войск, а вот все самое интересное началось, когда фигур осталось мало на доске. Как я понял, суть игры в полном уничтожении противника, хотя, если у тебя солдат в два раза больше, то ты победил, так как вражеские фигуры бегут. Очень интересно.

– С ума сойти! И как я магистра-то так потерял? – потер затылок купец.

– Бывает, – пожал я плечами. – Еще партию?

– Давай, только теперь на ставку. Так интересней.

– Ну… давай. Одну медяшку ставим?

– Шутишь, что ли? Играть полчаса ради одной медяшки – глупо. Давай хотя бы по серебрушке.

Соглашайся.

Чего? У меня всего пять серебрушек всего!

Ставь!

Да ты офигел? На что мы жить-то будем?!

Ставь, говорю, еще и заработаем.

Вот ты… ладно.

– Хорошо. Давай сыграем.

– Вот это уже разговор, – он потер ладони и сверкнул глазами. – Поехали.

Мы снова расставили фигуры, подбросили монетку и начали играть. Черт, а я ведь никогда не считал себя азартным человеком, но сейчас с жаром наблюдал за сражением, переставляя фигурки за Ириана, он же в свою очередь рассказывал, почему он походил так и зачем купец ответил эдак. Интересно, но все довольно быстро вылетало из моей головы.