Любовь по сценарию

Герцогиня Ландеваль как раз собиралась ответить дочери, что делать этого ни в коем случае не стоит, но, закончив беседу с пожилым джентльменом, герцог уже направлялся в их сторону.

– Добрый вечер, миледи, – с обворожительной улыбкой приветствовал он дам.

– Добрый вечер, милорд, – ответила мать и протянула руку, затянутую шелковой перчаткой. Герцог поцеловал ее и, разглядывая девушку без тени смущения, произнес:

– Вы представите мне эту прекрасную леди?

– Конечно, милорд. Это моя дочь, Амелия, – кажется, даже герцогиня была очарована им, но при этом понимала, что ничего хорошего его улыбка не сулит.

 – Сегодня начался ее первый сезон.

– Джон Стюарт, герцог Готенгем. Рад приветствовать вас, миледи, на этом чудесном вечере. Надеюсь, вы находите его интересным, – он протянул руку ладонью вверх, как бы предлагая Амелии пойти с ним куда-то. Но лишь легонько поцеловал ее кисть, вызывая в теле мелкую дрожь. Она чувствовала тепло его руки сквозь тонкий атлас перчатки и уже начала тянуть руку обратно, как поняла, что он не спешит отпускать ее.

– Надеюсь, вы не против подарить мне следующий танец? – бессовестно глядя Амелии в глаза, спросил герцог.

Она вопросительно посмотрела на мать. Возможно ли такое бесстыдство? Он даже не потрудился записать имя в книгу для танцев! Каков нахал! Герцогиня медленно кивнула, и Джон повел Амелию в центр зала.

Джентльмены и леди выстроились в колонны друг напротив друга. Оркестр заиграл менуэт, и они задвигались в ритме грациозного танца. Не отрывая взгляда от ее глаз, Джон уверенно вел Амелию, лишь слегка придерживая за руку.

Она чувствовала, как от его прикосновений приятное тепло разливается внутри. Мужественный, красивый и элегантный герцог вызывал в ней незнакомое доселе пьянящее чувство наслаждения и трепета.

– Вы прекрасно танцуете, леди Амелия, – улыбаясь, проговорил Джон. – Вести вас – одно удовольствие.

– Благодарю, милорд, – улыбнулась юная леди в ответ. Дрожь в голосе выдавала ее волнение, но глубоким вздохом она сдержала его.

 – Вы тоже весьма хороши в танце.

– Уверяю вас, я хорош не только в танцах, – герцог многозначительно поднял бровь, улыбнулся чуть шире, и Амелию бросило в жар. «Господи, не удивительно, что девушки соглашались на все, что он предлагал. Если слухи о нем, конечно, правдивы», – с волнением подумала она.

После окончания танца Джон проводил Амелию к матушке и, вежливо откланявшись, направился в кабинет, где почтенные джентльмены курили табак и говорили о политике.