Древо смерти

Бигер рассказал, что ещё, когда он двадцать лет назад приехал в деревню, чтобы занять пост констебля, прежний, Дикер Мактай потащил его на неосвещённую землю за кладбищем и указал на могилу Селдрика Фрита и назвал его самым изворотливым, мерзким и грязным «ублюдком», каких видел мир. Бигер был так шокирован перекосившимся от ярости лицом Мактайя, обычно такого спокойно-безмятежного, что уже не сопротивлялся, когда старик повёл его к тису.

«Здесь», – сказал он, – «Фрит развешивал своих жертв. Он всегда выбирал молодых и незамужних.

Худеньких, чтобы не могли сопротивляться».

– А как же его поймали? – спросила Элизабет.

– Так тут и поймали. Он пришёл повесить Агату Мактай. Девушка собиралась в Лондон, и её бы не хватились до самого утра, если бы брат не увидел из окна своей комнаты, как человек в чёрном пошёл за сестрой. Мактай даже утверждал, что мужчина обернулся и указал на Фрита, который всё отрицал.

Старый тис зашуршал, словно дерево всё это время слушало их разговор и теперь решило высказать недовольство.

– Что же мне теперь делать? – Бигер снова оглянулся на дерево.

– Думаю, лучше рассказать инспектору. Пока этого не сделал кто-то другой.

Она зашагала в деревню. Вот где сейчас должно быть весело. Особенно учитывая, что туда только что направился Фрит.

По дороге Элизабет не могла перестать думать о том, что узнала от констебля. Выходила совсем мрачная история: убийца молодых девушек, ловля с поличным, самоубийство обвиняемого. Неудивительно, что она до сих пор будоражит деревню, а теперь, после смерти Джейн добра ждать не стоит.

Тем страннее, что Теодор Фрит не находится сейчас на полпути к Лондону. Элизабет фыркнула. Неужели он такой дурак, что не понимает, чем всё может кончиться?

И почему она волнуется за этого наглеца? Он собирается прибрать к рукам Вудхаус и даже угрожает Джеймсу тюрьмой. Но всё же он не дед и не заслужил проблем, только потому что не вовремя вернулся. Мысль, что Фрит может быть причастен к смерти Джейн, Элизабет отбросила.

Слишком очевидное сходство с двух преступлений. Если Фрит это сделал, то он должен быть глупее садовой улитки.

В Норволке было спокойно. Те же улочки, садики с живой изгородью, люди, которые почти никуда не спешат, только сегодня их было больше, чем обычно. И это несмотря на промозглую погоду. Элизабет чихнула и поспешила к дому миссис Тонк.

– Мисс Такер! Куда торопитесь? – Элизабет повернулась и увидела, что ей машет рукой здоровяк в клетчатой рубашке.