Древо смерти

Элизабет прошла по небольшому участку и замерла: на самой дальней могиле лежал букет пышных, бордовых роз. Элизабет приблизилась и стёрла с надгробного камня грязь. «Селдрик Фрит. 1865—1893. Любимый сын и муж. Да упокоится твой дух». Могиле почти семьдесят лет. Кто же мог принести цветы? Внук или престарелый сын? Элизабет встала и вновь обошла кладбище. Здесь было ещё несколько могил с фамилией Фрит и даже склеп из белого камня, позади церкви, но все они были много старше Селдрика.

Значит он последний из этой семьи похороненный в деревне?

Элизабет ощутила сладкое предвкушение, пока ещё еле уловимое, словно тонкий аромат корицы, когда пирог с яблоками только подрумянивается. Она, шлёпая по грязи, побежала к домику отца Лисла. Это было небольшое строение, сложенное из грубого камня с маленькими окошками и маленькой дверью. Элизабет несколько раз дёрнула за шнурок колокольчика. Изнутри не доносилось ни звука. Она уже развернулась, чтобы уйти, когда дверь распахнулась.

Лицо священника пылало. Рыжие волосы стояли дыбом, а толстые губы были сильно сжаты. Увидев её, отец резко вздохнул и улыбнулся.

– Мисс Такер! Как приятно вас видеть! Что привело вас сегодня ко мне? Заходите скорее! Погода такая ужасная! Давайте! Давайте!

Его словоохотливость и живость как всегда сбили Элизабет с ног. Она вошла в тесную прихожую, а затем в маленькую гостиную с розовыми обоями, кружевными салфетками на креслах и развешанными по стенам тарелочками.

Отец так и не сделал ремонт, хотя почти год рассказывал всей деревне, что собирается обновить дом и «убрать эти безвкусные тарелки».

Святой отец Патрик Лисл стал приходским священником четыре года назад, сразу после окончания семинарии. Отец Нот как раз внезапно решил, что дела прихода ему уже непосильны, за месяц подготовил нового пастора и уехал к детям в Шотландию.

– Вас что-то расстроило? – спросила Элизабет, остановившись посреди гостиной.

Садиться ей не хотелось, иначе отец Лисл может решить, что она пришла, чтобы узнать, как идут дела, например, с починкой церковной крыши, и уболтает её до смерти.

– Так небольшие пустяки. Вы знаете, такие мелочи, которые отравляют жизнь каждому благочестивому человеку.

– Из-за пустяков так не злятся, – Элизабет хотела сказать «бесятся», но всё же воспитание не позволило.

Отец Лисл расхохотался.