Древо смерти

Значит, Фриты так и не смирились с обвинениями. Что же там случилось? Элизабет решила расспросить отца и мать. Они точно должны что-то знать. Она как раз переходила дорогу, когда из-за поворота с рёвом выскочила машина. Элизабет замерла, словно олень, не в силах сделать и шага. Визг тормозов, грязь разлетается в стороны. Машина замерла в шаге от неё. Послышалась отборная брань. Элизабет, чувствуя, как внутри всё опустилось, а затем подпрыгнуло к самому горлу, сделала шаг назад.

Дверь распахнулась. На дорогу выскочил Джеймс.

Красное лицо стремительно побледнело.

– Элизабет! Боже! Что ты здесь делаешь? – брат бросился к ней и силком оттащил в сторону.

– Перехожу дорогу, – ответила она.

Джеймс выглядел, как и раньше: широкое лицо, квадратная челюсть, густые брови нависают над тёмными глазами.

– Хватит шутить! Я мог сбить тебя! – он потащил Элизабет к машине.

– Мне больно!

– Это не больно. Вот отхожу тебя ремнём! Знать будешь!

Элизабет закусила губу. Очень хотелось напомнить, что она уже не ребёнок, но рука у брата была тяжёлой, поэтому Элизабет, молча, села в машину.

До дома ехать ещё минут двадцать. Может брат и остынет. А нет, мать Элизабет в обиду не даст.

Машина рванула с места, так что её вдавило в жёсткое сидение. Краем глаза Элизабет заметила светлые волосы и белую рубашку. Фирт стоял возле почтового ящика, смотря прямо на них и даже улыбался.

Элизабет залилась краской. Её как маленькую отчитали на глазах у приезжего. Что он о ней подумает? Элизабет чуть шею себе не свернула, пытаясь рассмотреть выражение лица мужчины.

Не вышло. Машина уже была слишком далеко.

– Куда ты смотришь? Загуляла с кем-то?

Элизабет резко обернулась и посмотрела на брата. Руки в кожаных перчатках вцепились в руль. Взгляд не отрывался от дороги. На лице пульсировали желваки.

– Нет, конечно, – сказала она. – С чего такое пришло тебе в голову?

Джеймс не повернулся к ней, резко крутанул руль. Машина развернулась. Элизабет ударилась бедром об дверь.

Брат продолжал молчать.

Элизабет вспомнила, как во время визита в Лондон его жена, Матильда, почти каждый день уходила, чтобы встретиться с подругами, а возвращалась под утро, весёлая и довольно пьяная. Добавьте к этому исчезающие из дома украшения, в которых обвиняли очередную горничную, и сына, не вылезавшего из-за карточного стола. И не удивительно, что за последние десять лет Джеймс стал таким дёрганным и грузным.

Машина въехала на подъездную дорогу и остановилась у двери.