Дедовские страсти

И только в дальнем конце пруда у причала сидели два мужика с удочками. Впрочем, они тоже были недвижимы, как выписанные маслом в пейзаже какого-нибудь крепостного художника Анатолия Зубова.

Рыбаки на берегу пруда

Андрей со Степаном рыбачили у причала уже несколько часов. Клева не было. Но Андрей этого не замечал. Десять лет минуло с тех пор, как сиживал он с удочкой на этом берегу.

Все вокруг по прежнему: и пруд, подзатянутый ряской, с кувшинками в дальнем углу, и причал, с игрушечным паромчиком, на котором с трудом умещались два взрослых человека.

Для переправы нужно было перебирать руками пеньковый канат, сдирающий кожу на ладошках. Канат был, так же как и прежде протянут к округлому острову, по-прежнему зеленеющему посередине пруда. А в центре этого округлого острова все так же возвышалась округлая же беседка ротонда с белыми колоннами покрытая зеленой жестяной крышей. Только заросли шиповника вокруг стали густыми, непроходимыми, они поднимались от берега прямо к балюстраде и пытались перебраться через перила вовнутрь.

По другую сторону пруда на горке – дом, большой с двумя добротными флигелями: стены лазурного цвета, белые колоны, высокое обширное крыльцо. Из правого флигеля, помнится, доносились какие-то неимоверно аппетитнейшие запахи – там была кухня, и непрестанно что-то готовилось, жарилось, парилось: пеклись пироги, варилось варенье. И маленькому Андрюше, промявшемуся в игрушечных баталиях с дворовыми мальчишками, всегда перепадал на кухне хороший кусок пирога, который он делил по совести с победителями.

А вечером, набегавшись, засыпал Андрюша в своей кроватке, и неслышным ангелом приходила в детскую комнату маменька пожелать доброй ночи. Где окно той детской? Второе справа? Похоже, это оно и есть. Какой-то другой мальчишка обитает там и видит себя новым Александром Македонским.

Где тот Андрюша, который мечтал, что совершит геройский подвиг по спасению Отечества, и призовут его во дворец, и Государь погладит его по голове и скажет, что Его Сиятельство Князь Андрей Вильгельмович Мордас являет собой будущее России? Нет того Андрюши.

Вместо него сидит на берегу, снедаемый беспокойством и загнанный карточными долгами, поручик уланского полка потомственный дворянин Андрей Мордас, так и не понюхавший настоящего пороха за свою восемнадцатилетнюю жизнь, мечты которого простираются не далее того, как бы половчее вывернуться из последствий очередной буйной холостяцкой заварушки.