В ящике

В ящике

Оля Маркович

Мать и дочь живут в деревенском доме на отдалении. Они относятся друг к другу с заботой, хотя и не очень близки. Мать занята хозяйством и выживанием. Дочь много читает и изучает окружающий мир, наблюдая за природой. Они похожи на обыкновенную неполную семью. Только вот родительница много лет прячет дочь в большом деревянном ящике, оберегая от внешнего мира.

В ящике

Оля Маркович

Иллюстратор Оля Маркович

Корректор Мария Устюжанина

© Оля Маркович, 2023

© Оля Маркович, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0055-1380-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1.

Звуки ночи

Прошла половина ночи, а мать провернулась в своей койке уже двадцать четыре раза. Пружины под ней взвизгнули, пропели индюками «кулдык-кулдык», и снова настала тишина. Волнуется, наверное, или снится что тревожное. Ночью звуки еще явственней, еще свежее, чем днем. Днем Акулька и не замечала, как визжит мамина тахта. Хотя, может, потому и не замечала, что она не визжала.

С чего ей визжать, если матери дома нет. А когда есть, то не прикладывается она. И некому среди дня перину мять.

На дворе было тихо. Так тихо, как бывает только в середине ночи. Если не спать, прям по-настоящему не спать, а только слушать, то можно об этом узнать. Тишина будет недолгой. Да и тишиной ее не назовешь в прямом смысле. А скорее затишьем. На словах этого не понять. Только если услыхать. Как Акулька.

Она могла спать днем, и вообще когда ей вздумается, потому ночь у нее была особенным временем.

Можно даже сказать, долгожданным.

Из крана капала вода. Примерно по одной капле за две секунды, это если мать улеглась в десять, а сейчас третий час ночи, стало быть, накапало уже будь здоров. Тысяча восемьсот капель только за один час, а за все время целых девять тысяч. И ведь накапает еще столько же до маминого пробуждения.

В углу под потолком паучиха-крестовик плела паутину. Вот тоже любительница ночи. Ее было не то чтобы слышно, хотя если знать, где она есть, и прислушиваться нарочно, можно все-таки заметить движение.

Еле-еле, тоньше шепота, как у колоска на ветру. Акулька любила паутины. Больше всего, наверное, за то, что, сколько ни пересчитывай точки прикрепления одной тоненькой струнки к другой, а всегда их ровно тысяча двести сорок пять окажется. Круглых витков, тех тридцать пять, а радиусов тридцать девять. Сначала Акулька хотела найти хоть одну паутинку иную, а потом поняла, все они такие.